Чтение онлайн

– Да, и про тот раз в особняке, когда я почти отсек тебе башку… Но тоже вмешалась Одри.

Джулиан щелкнул челюстью, уязвленный этим воспоминанием.

– Значит, нам обоим повезло, что ее здесь нет.

– En garde[19], урод!

Джулиан усмехнулся и немедленно занес над головой смертоносный протез. Его другая ладонь раскрылась, перебирая пальцами воздух, и порыв ветра выкорчевал яблоневое дерево, на котором сидел Баби и за которым пряталась я. Яблоня затрещала и наверняка передавила бы Коула пополам, если бы он не успел перемахнуть через Джулиана и не рассек клинком несколько падающих ветвей, норовящих пронзить его насквозь.

Словно ожидая этого, мой брат по-животному оскалился – назвать это человеческой улыбкой не поворачивался язык. Нельзя было назвать честным приемом и то, что он вытащил из-под лацкана черного пиджака. Внутри граненой склянки с узким горлышком мерцал порошок, похожий на сахарную пудру: окунешь в него палец – и он покроется ранами.

То был мэцубуси, уже однажды сломавший Коулу жизнь, а мне разбивший сердце. Толченое стекло с примесью кварца и острого перца, лишающее и зрения, и будущего.

«Справа, Коул!» – выкрикнула я в мыслях.

Джулиан уже стоял у него за спиной, слева обрушивая удар протеза, а справа – открытую склянку. Коул вскинул голову, и наши глаза встретились.

Я и забыла, какие они у него красивые – ореховые, как фундук, и теплые, точно какао. Его порванные губы изогнулись, шепча приветствие, будто бы не было кровопролитной битвы и Джулиана, довольного своей подлостью и решившего, что Коул отвлекся.

Но он вовсе не отвлекался, а просто слушал – и меня, и свое охотничье чутье, которое звучало громче любых слов. Метка атташе вспыхнула оранжевым, и свет озарил наши запястья. Разделенная километрами, связь становилась бесполезной, но вернулась я – вернулась и она. У Коула словно открылось второе дыхание: он ушел и от протеза Джулиана, и от склянки одним изящным наклоном. От этого мой брат потерял равновесие и не устоял на ногах, а Коул обрушил рукоять навахона ему на затылок.

Если бы я не окликнула его, если бы наша связь не придала ему сил, метка была бы стерта? Тот ли это миг, когда мое отсутствие могло стоить Коулу жизни?

Все произошло за долю секунды: Коул перехватил запястье Джулиана и, пнув его коленом в живот, перекинул через себя. Раздался хруст ломающихся костей, а затем голова моего брата очутилась в захвате израненных, но сильных рук, приставивших лезвие навахона к выгнутому горлу. Джулиан оказался передо мной на коленях, и не было зрелища слаще, чем это. Его руки выпустили склянку, и он оказался совсем безоружен. Протез покатился по земле, снятый с кровоточащей культи одним рассекающим взмахом клинка.

– Ну здравствуй, брат мой.

Я вышла и молча нависла над ним, торжествуя. Его лицо, будто выточенное из мрамора, побагровело, а на дорогой бархатной ткани зияло несколько дыр, проделанных мечом моего защитника. Все это приносило мне нескончаемое удовольствие сродни экстазу. Джулиан был повержен – одно движение руки Коула, и Шамплейн впитает его последний вздох. Я впитаю его тоже, как свою сбывшуюся мечту – то, что представляла себе на протяжении последних шести лет. То, о чем я грезила утром, просыпаясь от очередного кошмара. То, что навсегда позволит мне оставить прошлое в прошлом.

– Давай, – прошипел Джулиан, слизывая кровь, текущую по его сломанным скулам и собирающуюся в уголках рта. – Вели ему сделать это. Ну же!

Секунда колебаний превратилась в вечность раздумий. Я разрывалась между давно отложенной местью и предчувствием беды – гораздо более страшной и неумолимой, чем та беда, что нес в себе Джулиан. Он был лишь предвестником апокалипсиса, но не всадником. Кто же в здравом уме казнит гонца?

– Не трусь, маленькая Верховная, – прошептал он, зыркнув на меня исподлобья. – Ты ведь хочешь этого. А уж он как хочет… – Джулс усмехнулся, бросив косой взгляд на Коула, что смиренно ждал моего решения.

«На поверхности лишь суетная рябь. Окунись глубже – и найдешь сокровища».

– Что у тебя с рукой?

Джулиан опустил глаза на сырую культю, покрытую вновь открывшимися язвами, но я смотрела на другую руку. Со сломанными посиневшими пальцами, она беспомощно висела у него под грудью. Рукав пиджака задрался, и октябрьский ветер уже облюбовал плоский шрам, едва заметный под мурашками. Я невольно сравнила его со своим, делящим ладонь на две половины – они были одинаковыми: оба гладкие, ровные, оставленные ножом в дань ритуалу.

– Да так, на память об одном должке, – глумливо ответил Джулиан, чертыхнувшись, когда я грубо дернула его за запястье, чтобы рассмотреть шрам поближе. – Я уже с лихвой его оплатил. Много лет назад дело было… Одна ведьма в обмен на мою поддержку помогла мне истребить целый ковен. Ты наверняка слышала о том массовом геноциде… Столько детишек полегло!

Я похолодела, но сдержалась, лишь отбросив руку Джулиана от себя, будто притронулась к чему-то грязному. Впрочем, так оно и было: любой договор с Ферн был абсолютом мерзости.

«Но она так обожает их заключать!»

– Ты пришел сюда без Ферн. Значит, все-таки разорвал ваш ковенант и отомстил ей… Как именно? – спросила у него я, присев на корточки.

Джулиан натянуто улыбнулся, безмерно гордясь своим поступком и тем, что я все-таки спросила.

– Это длинная история… Но если коротко, то цепные псы Ферн больше не в вольере.

– Эмиральда с Хоакином? – догадалась я, и Джулиан кивнул.

– И Рафаэль тоже. Даже более того… Теперь у Ферн прибавилось поводов носить водолазки. Если ты понимаешь, о чем я. Но и это еще не все! Самое сладкое я приберег напоследок.

Я не понимала, но Джулиан светился от счастья, отчего сомнений не оставалось: он точно создал для Ферн целый ворох проблем. Однако их все равно было недостаточно, чтобы она оставила меня в покое и чтобы не пришла сегодня за тем, чего так ждала все эти годы.

– Значит, ты все-таки ненавидишь ее, – подытожила я, и Джулиан фыркнул, задирая голову так высоко из-за подпирающего ее навахона, что у него начала затекать шея.

– Чему ты так удивляешься? Я же обещал, что отомщу за нас и нашу семью…