Чтение онлайн

– «Четвертый лепесток был невинным – Солнцестояние, что прогрело землю ворожей, но пролило кровь людей, дабы выпустить Черную Скверну», – прочитала Морган со скептичным прищуром, разложив на коленях дневник Джефферсона. – Четвертый лепесток – это я, что ли? А что еще за «черная скверна» и «кровь людей»?!

– Тюльпана же велела нам веселиться, а не всякие глупости обсуждать! – Зои хватило ненадолго. Уже спустя пять минут она выхватила у Морган старый дневник. – Будущее невозможно видеть так далеко! Говорю тебе это как профессиональная ясновидящая. Предсказать деяния четырех поколений цариц… Пф, бред! Даже голову себе этим не забивай.

Зои фыркнула, но нервное жевание губ выдавало ее с головой.

– Охотники не знают, что Эхоидун – подросток, то бишь ты, – утешила Морган я, заметив, как она мнет в пальцах свой ажурный подол. – И не узнают. Мы об этом позаботимся. Просто держись от них подальше, ладно? Дядя Коула терпим, но вот Дарий…

– Дарий, – повторила Зои эхом. Хлебные палочки, которые мы таскали из вазочек с закусками на тумбе, хрустнули и раскрошились у нее в кулаке.

– Это он похитил тебя? – прошептала Морган, придвинувшись к ней на постели. – Когда Диего навещал нас в пустыне, то рассказал, что случилось с Орденом и Рафаэлем. Как тот вместе с охотниками подстроил тебе ловушку… Но как же ты в нее попалась?

Зои резко помрачнела:

– В религии Вуду есть один лоа по имени Кальфу, с которым Рафаэль часто проворачивает темные сделки, как, увы, и я когда-то…

После этого мы еще два часа обсуждали вызволение Зои из темницы, мой «крестовый поход» в Дуат и все, что случилось после. Лишь потому, что сегодня был день рождения Морган, Зои терпеливо отвечала на все ее вопросы, натянуто улыбаясь. Обсуждать события тех дней, что стерла из ее памяти нечеловеческая боль, было непросто. К счастью, клубничный зефир – один из подарков для Морган – оказался на редкость вкусным и отлично разряжал обстановку. Вытянувшись посреди подушек на широкой постели между Зои и Морган, я, поедая очередную тянучку, на минутку прикрыла глаза…

А когда открыла, за окном вдруг стало темно.

– Зои?.. Морган!

Я резко села и, сфокусировав взгляд, посмотрела на часы: всего восемь часов вечера. Может, я и не проспала Йоль, но точно проспала весь девичник! Вот что бывает, если не спать целыми сутками, то приглядывая за чокнутой сестрицей, то гоняясь за осатаневшим психом.

Стерев с подбородка слюни и смахнув одеяло, заботливо подоткнутое кем-то, я слезла с постели Морган и прислушалась. Где-то на кухне гремела посуда и играл Фрэнк Синатра на виниловом проигрывателе. Очевидно, все уже спустились к ужину, включая и Морган с Зои, решивших не тревожить мой сон.

Почти пять полноценных часов сна, подло вырванных мной из того времени, что я должна была уделить Морган, действительно пошли мне на пользу. В голове прояснилось, а тело стало легким, как перышко. Приняв контрастный душ, чтобы взбодриться наверняка, я вернулась в нашу с Коулом спальню, высушила волосы и впервые с пятнадцати лет заплела их в традиционную косу, пусть еще и не такую длинную, как положено. Красные и золотые ленты в палитре Йоля идеально сочетались с длинным платьем из мятного бархата с летящими рукавами.

– Ты сегодня за Йольского кота, – улыбнулась я Штруделю, лениво мяукнувшему с подоконника. – Ох, вот бы здесь был настоящий… Где же ты, Монтаг?

Я тоскливо вгляделась в темную даль за окном, где лишь угадывались очертания серого озера, лелеющего наш ковен в объятиях. Где-то там, далеко за ним, в деревянном ларце с рунами Кеназ и Иса томился мой верный шеду. Пообещав себе, что непременно вернусь за ним, как только разберусь с Ферн и Пауком, я вышла из спальни и спустилась вниз.

– Старшая дочь Виктории Дефо. Вот она какая, значит.

Я остановилась на лестнице, проклиная цокот своих туфель. Исаак стоял у запечатанного входа в чайный зал, привалившись к стене, – свежевыбритый и напомаженный, в синей рубашке из твила и с галстуком-платроном. Пускай печать и держала двери в неприкосновенности, но за спящей на диване Ферн можно было подсмотреть и в замочную скважину, что Исаак, впрочем, и делал. Когда я подошла, он выпрямился и пристыженно покачал головой:

– Я никогда не видел ее так близко…

– Разве? Она ведь притворялась твоей ученицей, чтобы управлять тобой при помощи часов. А когда ты был диббуком, вы сражались бок о бок…

– Тогда я не осознавал, кто она такая. Сейчас все иначе. Знаешь, Ферн не очень-то похожа на Викторию…

– Откуда ты узнал, что она здесь?

– Тюльпана рассказала. Морган тоже следовало бы сообщить. Ты ведь понимаешь, что она давно не дитя? Морган – царица ведьм. В Мохаве она не раз доказала это…

– Мы расскажем, – ответила я, теребя пальцами бархатный рукав. Понимать, какое решение верное, а какое нет, с каждым днем становилось все труднее. – Это Диего попросил повременить с этим. Ты ведь слышал, как Морган жила раньше… У нее никогда не было праздников. Родители даже торт ей не пекли, представляешь? Пусть порадуется хоть раз. А завтра… завтра мы обязательно испортим ей настроение, – горько ухмыльнулась я.

Исаак пожал плечами и вернулся к слежке за дверью, почти что прильнув к расщелине лбом.

– Исаак…

– Да?

– Все ведь в порядке?

Он недоуменно обернулся, но, сообразив, что я имею в виду, тряхнул рукой с часами и улыбнулся:

– В порядке. Это теперь слушается меня. Более или менее. Вы в безопасности, не бойся.

– Ты… разговариваешь с ним?

– Скорее чувствую его. – Исаак поднес к глазам собственную руку, и на миг мне показалось, что зрачки его сделались треугольными. Вот почему ему больше не нужны были очки. – Он не умеет разговаривать. Он выражается языком эмоций… Ярость, голод, ненависть. Не знаю, кем этот демон был при жизни, но таких злыдней свет точно еще не видывал!

– Я бы с этим поспорила, – ухмыльнулась я мрачно, поставив галочку в голове напротив того, что настроение придется испортить не только Морган, но и всем остальным тоже. – Если что, зови. Пойду помогу Сэму с Тюльпаной на кухне.

– Лучше помоги Коулу не вляпаться в очередные неприятности, – вдруг бросил Исаак, когда я уже была в другом конце коридора. – Он с Диего в библиотеке. Кажется, снова что-то замышляют.

Мои глаза рефлекторно сузились:

– Испортить мальчикам их баловство? О, это я люблю!