Чтение онлайн

– Попрошу Исаака сварить тебе суп на ужин, – бросила она через плечо, прежде чем скрыться в доме.

– И ты думаешь, у меня получится примирить вас? – уточнила я после этого, ошеломленная. – Да она же ненавидит тебя! И у нее есть на это веские причины. Ты убила ее возлюбленного, Аврора, и отобрала единственного сына почти в младенчестве. А потом заперла Тюльпану на чердаке и травила, как собаку…

– Ой, да когда это было! – Аврора раздраженно всплеснула руками, и я поняла, что она безнадежна: может, Морган или случай с Вестниками даров и пробудил в Авроре материнский инстинкт, но явно не совесть.

– Если ты ждешь, что Тюльпана простит тебя, потому что кто-то попросит ее об этом, – сказала я, – то это бесполезно. Прощения не нужно дожидаться – его нужно заслужить.

Аврора стиснула перила пальцами в лиловых замшевых перчатках и посмотрела на меня таким умоляющим взглядом, что еще бы чуть-чуть – и я бы точно поверила в ее желание воссоединиться с давно отвергнутой дочерью.

– Как? – спросила Аврора. – Как заслужить прощение Тюльпаны?

– Понятия не имею. Попробуй для начала просто спросить…

– Я спрашивала.

– И?

– Она сказала, что простит меня, только если я сдохну.

Я нервно хохотнула и пожала плечами:

– Ну зато честно.

Аврора закатила глаза и отвернулась к лесу, раскачивающемуся от ветра и поющему с ним в унисон. Потерев подбородок, она замычала себе под нос что-то нечленораздельное. Сбоку мне показалось, что уголок ее губ дернулся верх, и мне это очень не понравилось. Но…

– Ты слышишь? – встрепенулась я, обернувшись на дом. – Этот звон…

Аврора только лениво махнула на меня рукой:

– Ты о чем? Нет никакого звона.

Однако звон все-таки был: чистый, мелодичный, как колокольчик или игра фэйри на крохотной лире, заманивающей путников в непроходимую чащу за нектаром с дурманом. Мое тело откликнулось еще до того, как откликнулся разум, и, бросив ворчащую Аврору в одиночестве, я побежала к машине за своим рюкзаком.

– Долго мы еще будем тут торчать? – спросила Ферн, стоило мне распахнуть дверцу джипа.

По словам Тюльпаны, она вернулась в Шамплейн в новенькой одежде и со стойким шлейфом дешевого сливочного ликера – должно быть, дошла до Бёрлингтона и украла там и то и другое. Отмывшись в нашей ванной, Ферн заявила, что у нее есть план, как победить Паука, и что она ждет не дождется моего возвращения из Мексики. Кто бы подумал, что этот план будет идентичен моему?.. «И все-таки мы с тобой похожи!» – усмехнулась она в ответ на это пугающее совпадение. Согласившись обучить меня Sibstitisyon (конечно, не бесплатно), Ферн не обмолвилась ни словом о том, где пропадала все это время и что думает по поводу нашего вскрывшегося не-родства. Лишь цокнула языком и молча забралась в машину, когда я заявила, что не собираюсь практиковать этот отвратительный ритуал на земле, где по его вине погибли все мои близкие.

– Что ты ищешь? – спросила она, шелестя пакетиком с соленым арахисом и деловито листая мой гримуар, стащенный без спроса из рюкзака, который стоял у нее в ногах. Я не выцарапала ей глаза за это лишь потому, что мне было некогда.

– Сиди здесь, – велела я сухо, подхватив рюкзак за лямку, а затем захлопнула дверцу машины и бросилась в дом.

Тюльпана копошилась где-то на кухне, споря с Исааком о том, что ритуальным атамом не принято чистить лук. Прислушиваясь к их голосам и топоту собирающегося Коула на втором этаже, я тихонько закрылась в чайном зале и, бросив рюкзак на ковре, села рядом.

Все это время мелодичный звон не стихал, а даже становился громче, будто бы злился на меня за то, что я так долго его игнорирую. Он рвался из курильницы, замотанной в шелковую ткань, и, сняв с нее крышку, я едва не оглохла. Вместе со звоном оттуда выпорхнула дымная птица – столб гари взметнулся к потолку, а затем раскрыл пернатые крылья и вытянул крючковатый клюв. Под ним вздымалось пламя: огонь в курильнице вспыхнул сам по себе и принялся лобызать медное дно, давая птице время оформиться в человеческой силуэт.

Звон затих, и вместо него зазвучал голос:

– Что тебе надо, погань?

– Я тоже рада тебя видеть, Луна.

Первыми в дыму проступили тонкие руки, держащие свернутую плеть. Жемчужные волосы с розовым отливом проявились следующими, и лишь затем я увидела смуглую кожу и серебряные глаза, напоминающие небесный диск, в честь которого звали вторую Верховную ведьму ковена Завтра.

Луна нетерпеливо перебрала в пальцах хлыст, которым успела оставить сотню отметин на теле Коула и выдрессировать Исаака. Я глубоко вздохнула, набираясь сил перед этим непростым разговором, и решила попробовать обойти лишние сложности:

– Вообще-то я писала Ворожее. Ты не могла бы ее позвать?

– Ворожея занята.

– Я подожду…

– Она готовит похороны. Ждать придется долго.

Я нахмурилась, но благо поняла все раньше, чем успела задать очевидный вопрос. Пускай я и помнила Шайю лишь по ее старческим шершавым рукам, ловцам снов из совиных перьев, немым диалогам и опасным советам, сердце в груди все равно потяжелело.

– Соболезную, – сказала я, на что Луна, как всегда, фыркнула:

– Так чего ты хотела? Говори скорее, у меня тоже дел по горло…

– Что ты ответишь, если я скажу, что могу вернуть тебе сестру?

Луна дрогнула, едва не выронив хлыст. Лицо ее, высокомерно сморщенное с той самой секунды, как она увидела меня в зеркальном столбе дыма, приобрело неоднозначное выражение.

– Зачем мне это? – спросила Луна с напускным равнодушием, но я видела, как ходят ее желваки туда-сюда и вибрирует само видение из дыма. Если она сейчас же не возьмет свои эмоции под контроль, они перережут нашу связь, как телефонный кабель. Вспомнив о том, насколько зыбок этот ритуал общения через курильницы, Луна глубоко вздохнула и продолжила: – Эмиральда предала нас. Она вышла из деревни, сговорилась с твоей чертовой сестрой и наследницей Шепота, переняла их темные знания и не смогла попасть домой, потому что священный можжевельник отказался впускать ее, оскверненную. Ты понимаешь, что это значит для моего племени? Эмиральда такая же погань, как и ты. Она…

– По-прежнему твоя сестра, – мягко напомнила я, вытянув ноги, чтобы те не затекли от сидения на полу. – И буквально вчера она вышла замуж…

– Замуж?! – ахнула Луна. – За кого?

– За Верховного ведьмака мексиканского ковена. Его зовут Хоакин. Они достаточно… своеобразная пара, но, кажется, любят друг друга. Я была на их свадьбе. Если тебе интересно, то все прошло очень… мило.

Луна клацнула челюстью, наконец-то спустив с привязанного к поясу хлыста руки. Вместо этого она взялась за собственную курильницу.