Чтение онлайн

Затем Ковен разошелся к другим алтарям, чтобы вознести свои подношения: жареную кукурузу и стаканчики с крепким черным кофе, перечный стейк с бобами и дольки граната. Дары были самые разные, и весь ковен отдавал их Барону со словами благодарности и молитвами. Следом по рядам ведьм прошлась початая бутылка с ромом, и, осмелившись сделать глоток, я поперхнулась от вкуса чили во рту, который в сочетании со спиртом жег невыносимо.

Коул отказался от угощения вежливым жестом, и я перевела взгляд на Рафаэля, взирающего на ковен с широкой улыбкой. В его глазах читался задор, и, когда он посмотрел на меня, я вдруг почувствовала себя неуютно, так, будто смотрел на меня уже не Рафаэль. Он неспешно потягивал сигару, и с каждым ее вдохом нечто наполняло его изнутри. Я впервые поверила, что лоа вуду действительно нисходят на землю.

– Среди нас есть еще одна Верховная. Она тоже готова отдать тебе дань уважения, Барон! Готова ведь, правда?..

Рафаэль шагнул к краю склепа и протянул мне руку. Его голову по-прежнему украшала шляпа, но уже элегантный классический котелок. Я набрала в легкие воздух и недоверчиво ухватилась за него.

– Ты ведь сама говорила, что не участвуешь в том, в чем не разбираешься, – вдруг остановил меня Коул, схватив за пояс платья. – После петуха я вообще жалею, что мы пришли сюда…

Я была солидарна с ним, но уже давно сдалась на милость любопытству.

– Выпей чего-нибудь и расслабься, – сказала я Коулу с усмешкой, карабкаясь вверх.

Склеп оказался выше, чем казалось снизу, и я неловко пошатнулась в туфлях, опираясь на локоть Рафаэля.

Он, должно быть, позаботился о скрывающих чарах для кладбища, потому что такой шум точно не остался бы незамеченным. Толпа, разодетая в шелка и браслеты, буйствовала: пением они восхваляли Барона Субботу, уйдя в забытье от настоянной водки.

– Ну и какой дар от меня требуется?

– Все просто, – улыбнулся Рафаэль и, наклонившись к оркестру, позаимствовал у одного из музыкантов две скрипки, покрытые темным лаком. – Сыграй со мной дуэтом в его честь.

Я очертила пальцами изящные формы инструмента, прежде чем ахнула от удивления, узнав в нем одно из редких творений Страдивари.

– Красивая, правда? У меня их две. Передаются по наследству.

Я кивнула, зачарованная позолоченным грифом, и подняла смычок скрипки. Если для того, чтобы раз и навсегда покончить с Джулианом, мне надо вызвать духа смерти, то это не такая уж большая цена за возмездие.

– Что будем играть?

Рафаэль улыбнулся краешком губ и, взяв вторую скрипку, встал рядом.

– Не знаю. Тебе выбирать, но учти, что Барон любит веселиться.

Я нахмурилась, шерстя взглядом ковен. Барон Суббота – князь смерти, который учит, что уход из жизни – просто еще один повод устроить вечеринку. Таких песен я совсем не знала, кроме разве что…

Я набрала в легкие воздух и пропела вслух, пока Рафаэль смотрел на меня удивленным взглядом:

Я вышел в полночь за сигаретой,

Маленькая Сэнди спросила меня об этом,

Я убил ее, ведь спрашивать о таком неприлично для леди,

Где твое воспитание, Сэнди?

А затем закинула на плечо скрипку и, подперев ее подбородком, заиграла. Мелодия была быстрой, резвой, как ветер, гонящий осенние листья. Она была неистовой, сумасшедшей, какой надо было стать и мне. Закрыв глаза, я самозабвенно скользила смычком по струнам, и моя музыка стала единственным звуком, нарушающим спокойствие кладбища. Барабаны смолки, но внезапно моей скрипке начала вторить другая. Рафаэль подхватил мелодию и заиграл в унисон, но тяжелее и ниже. Он будто знал эту песню так же хорошо, как Рэйчел, в шутку напевающая ее каждый раз, как я надевала слишком короткое платье.

Легкие жгло от дыма затушенных папирос, но я снова глотнула его, прежде чем прервать свою игру и пропеть дальше:

Я в прорубь за домом кинул ружье

И выкурил дотла сигарету в постели,

Тело Сэнди едят рыбы где-то на дне,

Ах, сгубили же леди дурные манеры!

Рафаэль не останавливался, и, восстановив дыхание, я снова взялась за скрипку и поддержала его партию своей. Спустя несколько секунд к нам присоединился оркестр: зазвучали гитара и виолончель. Я почувствовала, как ноют кончики пальцев от напора и рвения, но только зажмурилась, продолжая рассекать смычком воздух.

Шериф поймал меня спустя двое суток,

Спросил: «Ты ли маленькую Сэнди убил?»

Я ответил: «Пускай меня судят,

Сифилис бы все равно ту девку изжил».

Под конец дыхание сбилось, а руки дрожали. Кажется, я не бралась за скрипку с тех самых пор, как у нас с Коулом случилась первая ссора. Но сейчас музыка текла сквозь меня, унося всю ту ненависть и боль, которыми я была преисполнена после встречи с Джулианом, словно ядом, которым он меня отравил. И, когда песня кончилась, я излечилась.

Скрепя сердце я рассталась с идеальной скрипкой Страдивари, отдав ее одному из колдунов Рафаэля. Десятки глаз взирали на меня снизу, одурманенные собственным колдовством и водкой, а затем хор ведьм завел следующую песню.

Рафаэль одобрительно кивнул и помог мне слезть с крыши склепа. Я почти оступилась, изнеможенная и будто опьяневшая, когда меня подхватили руки Коула. Все это время он наблюдал за мной, приросший к одной из колон.

– Эта песня нравится мне больше, чем Вивальди, – признался он, и в его глазах плясало пламя свечей.

Я улыбнулась, все еще чувствуя руки Коула на своей талии, придерживающие меня, хотя нужда в этом давно отпала. Он отвел меня в сторону, и мы молча созерцали праздник, пробуя угощения из жареного арахиса и вяленой говядины.

– Будем стоять здесь всю вечеринку? – наконец решилась спросить я, хрустя орехами. Коул замычал, пытаясь прожевать тянущееся мясо. – Знаешь, мне уже хватило. Я бы с радостью вернулась в гостиницу и подождала череп Мари Лаво там. Если ты, конечно, не вошел в кураж…