Чтение онлайн

— Что в звании арбитра кроется?

— Функционал судьи-инквизитора. Поиск врагов рода человеческого, вынесение и исполнение приговора.

— Какие-то нормативные документы, устав, положения?

— Все пока в процессе. Предварительно — пятерка архонтов отвечает за гражданскую деятельность, четверка ковенантов с вашим решающим голосом за контроль избранных, решения по особо важным случаям принимаются коллегиально. Что-то из уставных документов будет готово в ближайшее время, но это уже вы сами с арбитрами в Трибунале определите, когда соберетесь. Если вы, Максим, конечно примете предложение.

— Приму.

— Хорошо. Тогда у вас на сегодня есть первая задача.

— Какая? — спросил я, уже в принципе догадываясь.

— Как там в классике? Тот, кто выносит приговор, сам заносит меч.

— Корпорат или комиссар ООН?

— Корпорат.

— Он здесь?

— Да, неподалеку. Двумя уровнями ниже в блоке есть execution chamber, камера для смертельной казни, он там погружен в анабиоз.

— Мне его прямо мечом рубить?

— Нет конечно, все цивилизованно. Приговор уже вынесен, документы подготовлены. Если чувствуете необходимость, можете взять паузу и ознакомиться с юридической точки зрения. Либо, если доверяете Анатолию Германовичу, можете поверить на слово, он проверял.

Посмотрел на босса, тот кивнул.

— Если готовы, можно пойти прямо сейчас. Вам, как имеющему полномочия арбитру, нужно будет просто подтвердить намерения от Трибунала, рубильник дергать не нужно.

— Рубильник?

— Там электрический стул.

— Почему не расстрельная комната?

— Ковенант изначально организовывалась на североамериканском континенте, видение у архонтов ведь во время Ассамблеи ООН в Нью-Йорке случилось. От этого и термины англоязычные, кстати запоминайте все эти скифы и экзекьюшн чамберы, в закрытых помещениях ведь омнифоны не работают и переводчики неактивны. А электрические стулья из Америки привезли, у них там на складах много этого добра.

— Добра, — вдруг фыркнула Василиса, но тут же опомнившись вновь вернулась к холодному деловому образу.

— Злого шмурдяка, — неожиданно и Брагин на миг преобразится, откинув официоз. — Так нормально, Василиса Андреевна?

Похоже, Василиса уже успела не раз и не два поразить его своим темпераментом и характером, раз у главы российского направления такая резкая реакция. Ну пока от злости не заикается, ей еще есть куда стремиться.

— Нормально, — кивнула девушка.

— Отчество менять не стала? — поинтересовался я.

— Тебя спросить забыла, — сверкнула глазами Василиса.

— Так, может уже пойдемте? — встал между нами Брагин.

— Пойдемте, — кивнул я.

Вчетвером вышли из кабинета и двинулись дальше по пустому коридору. Дошли до лифта, спустились на два этажа ниже — Брагин биометрией и голосом подтверждал доступ. Оказались в аналогичном безликом коридоре, двинулись вдоль ряда дверей без табличек. У одной из них остановились — похоже, что у Брагина или схема перед глазами, или просто помнит.

Очередная проверка и створки разошлись в стороны. Вошли в просторное помещение, за которым ряд одиночных капсул. Занята только одна, в ней в неглубоком ложементе приговоренный. Приходит в себя после анабиоза, взгляд ясный — как по пути пояснил Брагин, пробуждали его лошадиной дозой стимулятора. Это, конечно, вредно для печени — пара таких пробуждений и орган под замену, но для приговоренного к смерти это совершенно несущественный момент.

Остановились у стекла. Мы смотрели на приговоренного, он на нас. Корпорат уже пришел в себя, щеки порозовели, блестящими глазами прямо на меня смотрит. Выглядит молодо, но при этом возраст сорок плюс-минус двадцать. И настолько идеальна стандартно-инкубаторская внешность, что даже после анабиоза пробужденный сохранил внешний лоск.

— Он что-нибудь рассказал?

— Нет, отказался. Допрос бесполезен, сами понимаете — ментальный блок и нейрочип в мозгу с защитой от пыток, непредсказуемая реакция. Вы хотели с ним поговорить перед казнью, не ошибаюсь?

— Да, хотел. Не ошибаетесь.

— Сейчас, минуту, — Брагин активировал меню управления и дал команду на открытие двери. — Здесь все автоматическое, ни единого человека на этаже, — зачем-то пояснил он.

— Личное дело его есть?

Брагин замер, линза его блеснула голубым пару раз.

— Отправил вам на почту.

Кивнув, я зашел внутрь, внимательно рассматривая человека, который по умыслу или по глупости взял на себя ответственность в уничтожении следов деятельности корпорации Вайолет на острове Саба. Интересно, знал он о том, что энергия ядерных взрывов будет использована для создания прохода в наш мир? Если знал, то чем руководствовался? Шантаж его заставил или интересы семьи, чье будущее он обеспечивал?

Тридцать пять лет ему, только что глянул в личном деле перед глазами. Женат четыре года, детей нет, но из большой семьи — три старших брата и две младшие сестры. Взяв паузу, читал личное дело дальше и думал, о чем с ним вообще говорить.

Неделю назад, только упоминая возможный разговор перед вылетом к сумраку, одним из вариантов собирался строить беседу из угроз, на фоне впечатления от дара Диспатера обещая самое плохое зло ему и его семье — обнуляя тем самым варианты как шантажа, так и уверенности в будущем родных и близких, которым в случае его ареста могли гарантировать неприкосновенность и благополучие. Но сейчас, когда я смотрел на него, подобные мысли казались абсолютной глупостью.

— Казнить пришел? — утомившись ждать, спросил корпорат с заметным акцентом. Как-то он слишком спокоен, а не должно так быть — он все же под стимулятором, это эмоции не приглушает, а провоцирует.

— Чего ждешь? — продолжал спрашивать приговоренный. — Боишься брать ответственность? Так кроме тебя другие есть, только попроси и не возьмешь грех на душу. Или страшно? — в ход пошли и попытки под кожу залезть.

Не отвечая, я вышел из камеры. Наткнулся на снисходительный взгляд Василисы — явно подумала, что я или испугался или передумал говорить.

— Босс, а где кейс с кинжалом?

— У вас на этаже уже, Антон ответственный за перевозку.

— Сами сходим, или могут принести?