Чтение онлайн

— Привет, Максим, — с легким акцентом произнесла девушка по-русски и потянулась ко мне через стол для рукопожатия.

— Привет, Ливия, — когда руку я пожал, она ее не отпустила.

— Можешь называть меня или Элли или Сэнди, как больше нравится.

— Можешь называть меня Макс.

— Окей, — Ливия протянула через стол вторую руку, так что теперь держала обе моих. — Спасибо, что спас мне жизнь.

— Просто делал свою работу.

— Тем не менее, благодарность от этого меньше не становится.

Надо же какие словообороты, при том что в прошлую нашу встречу по-русски она вообще ни слова не сказала.

— Ты язык раньше знала или выучила так быстро? — перевел я разговор с неудобной темы. Всегда смущаюсь выслушивая похвалу или благодарность.

— Учу активно через нейрочип. Переводчику, а тем более омнифону, не все сказанное можно доверять.

— Согласен.

— Так ты возьмешь меня к себе в группу?

Вот так сразу, быка за рога. В этот момент из другого конца зала вдруг послышался громкий радостный визг, а потом громкий смех.

— Элли из Канзаса, не обращай внимания, — произнесла Ливия, как будто это мне что-то объясняло. Но уточнять не стал, меня больше заботила собеседница напротив, чем Элли из Канзаса. Знакомое словосочетание, кстати.

— Ты Элли, она Элли?

— Да, для друзей я Элли из Чикаго, она Элли из Канзаса.

Точно, вспомнил, почему знакомо звучит: «Волшебник Изумрудного города», где девочку Элли в жилом трейлере ураган унес из Канзаса в волшебную страну.

— Я буду называть тебя Сэнди, хорошо?

— Хорошо.

— Сэнди, есть несколько причин, по которым я не хочу звать тебя присоединиться к нам.

— Одну зовут Василиса, вторую — Алиса?

— Нет, — покривил я душой.

Ой да ладно покривил, просто соврал, что уж перед собой-то выеживаться — подумалось вдогонку.

— Первая причина: как началась эта история с сумраком и грядущим вторжением, мы постоянно оказываемся в каком-то дерьме и спасаемся просто чудом. Нахождение в нашей группе опасно, и я не хочу, чтобы ты пострадала или погибла. И тем более, если мыслить прагматично, уж извини за прямоту, не хочу получить в недоброжелатели твою семью.

— Логично, но это абсолютно решаемый вопрос. Мы с тобой можем поговорить с моим дедушкой, и он даст свое согласие с учетом понимания потенциальной опасности.

— Вторая причина состоит в том, что рядом с нами скоро будет еще более опасно. Нет-нет, я про другое, — увидел я протест во взгляде девушки. — Мир стоит на пороге больших изменений, никто не знает, что будет завтра. В случае чего, кто знает как жизнь повернется, мне бы хотелось иметь запасной аэродром. Я это к тому что тебе, чтобы принимать участие в деятельности нашей группы, необязательно физически быть рядом. Мы можем находиться на связи и координировать процессы, а ты, допустим, станешь во главе отдельной провинции, тем более что сейчас на Земле много серых территорий в самых разных местах. Попроси у дедушки провинцию или дистрикт, где можно будет создать базу ковенантов и куда я смогу сбежать если станет жарко.

— Ты сам это придумал, или подсказал кто?

— Только что в голову пришло, если честно.

Вот сейчас не соврал, поэтому мысль выразить получилось корявенько. Но судя по взгляду Сэнди прекрасно поняла, что я имел ввиду. Отведя взгляд, девушка оглянулась в поисках официанта, который появился тут же, словно из инвиза вышел. Сделали заказ — Сэнди выбрала рыбный тажин, я остановился на ягненке в меду с морковью и кус-кусе с семью овощами. Не знаю что это, но звучит заманчиво. Но первым делом почти сразу нам принесли чай, украшенный красивыми белыми цветами.

— La fleur d’oranger, — прокомментировала Сэнди, глядя как я смотрю на цветы. — Флёрдорандж если по-русски, цветы померанцевого дерева.

— Апельсинового?

— Да. В честь них у вас назван город в предместьях Петербурга — Ломоносов, я недавно там была.

— Ломоносов? — уточнил я, подумав что она что-то путает.

— Ораниенбаум. Дьюк Меньшиков при Петре Великом строил там оранжереи, выращивал апельсины, потом вы этот город в Ломоносов переименовали. Вообще переименовывать города — русская традиция, удивляюсь как Москва еще не переименована ни разу.

— Удивительные познания.

— В последний месяц мне вдруг стала интересна Россия, знаешь ли, — улыбнулась девушка. — Я исходила Петербург вдоль и поперек и объездила по кругу все дворцовые предместья. И это… fuck my mind! Город Санкт-Петербург, а область вокруг — Ленинградская. Город Ломоносов — дистрикт города Санкт-Петербург, а территория вокруг — Ломоносовский район Ленинградской области. Зачем?

Удивительно, но в этот момент девушка стала похожей на Василису — также за одну фразу поменяла сразу несколько образов, переходя из официоза Александры Л. Джейн к эмоциям простой девчонки Сэнди.

— В общем, я уже запуталась везде где можно и это еще по верхам смотрю, даже до тяжеловесов русской классики не добралась, только Пушкин и Тургенев. А у тебя есть какие-нибудь увлечения, хобби?

— Сразу и не сказать. Я разносторонне развит.

— Но конкретное любимое увлечение?

— Конкретного нет.

— Как же ты жизнь планировал? — нахмурилась Сэнди. — Еще Генри Форд говорил, что самая хорошая работа — это высокооплачиваемое хобби, а он был неглупым человеком.

— У меня как-то не было возможности. Ты знакома с моим личным делом?

— Знакома. Но чем-то же ты интересуешься?

— Нет.

— Я не понимаю.

— Ну а я не понимаю, что такое хобби.

— Как это может быть?

— Ну вот смотри: в сутках двадцать четыре часа, использовать можно восемнадцать, остальное на сон. Где что-то получается, туда и закидываю все ресурсы и время, оставшееся после учебы, чтобы денег заработать. Головизор, литература — все это было либо с целью расслабиться простым контентом, не загружая мозг, либо в самообразовательных целях на пути к достижению промежуточной цели. Поэтому я просто не знаю, что такое хобби, у меня как себя помню просто не было свободного времени на увлечения.