Чтение онлайн

А кого-то приказом вывели из Минска «на прикрытие» и вслед за бежавшей в Могилёв республиканской комми-верхушкой во главе с товарищем Пономаренко, каждый свой чих старавшимся согласовывать с Москвой… вместо реальной организации тушения пожаров и спасения людей из под развалин.

В разговоре по телефону со Сталиным во второй половине дня 23 июня местный республиканский партбосс заговорил об «эвакуацию государственных ценностей и детских учреждений». Однако реально в предстоящие 5 дней организованная эвакуация осуществлялась только в отношении семей советской и партийной верхушки, а также родных и близких высшего командования бывшего ЗОВО, ставшего ныне фронтом и… финансовых ценностей.

Советская власть бежала впереди своего народа, впадающего во вполне закономерную панику, возникшую от разрыва между тем, что заявлялось «до войны» и суровой реальностью первых же дней её. В Минске, после 24-го, фактически началась полная анархия.

А товарищ Пономаренко, кстати говоря, был именно тем, кто вечером 27-го высказывал своё суровое партийное «фе» «подозрительным личностям с автожиров» на временном КП Западного Фронта около Могилёва.

Между тем, республиканское НКВД продолжало заниматься своими делами. Начав «эвакуацию», оно успело расстрелять, начиная с 24 июня в Минске и вплоть до 28-го уже в Червене, после своего «Батаанск… белорусского марша» свыше тысячи человек, осуждённых по политическим статьям. Между тем, множество «классово близких», проходивших по уголовным, изящно называемых «бытовыми преступлениями» статьям, было отпущено.

Увы, когда например, бойцы 132-го конвойного батальона из состава 42-й бригады НКВД покрыли себя вечной славой, сражаясь за Советскую Родину до последней возможности в крепости Бреста, 226-й полк той же бригады проводил расстрелы политических заключённых при их эвакуации из тюрем.

Самое страшное было в том, что случись им поменяться местами, палачи, расстреливавшие политзэков и герои Бреста, без сомнения, просто и непринуждённо поменялись бы местами. Советская власть иногда очень удачно растила таких советских людей, в которых безжалостность и палаческие качества сочетались с готовностью к самопожертвованию и героизму ради своей Советской Родины..

Именно в этом было главное отличие «совков» от «ковидников» — расчётливых и, в массе своей, не готовых умирать за какие-то мифические идеалы, провозглашаемые с высоких трибун. Впрочем, этот процесс за сто лет с первой мировой (с её начальным периодом — «колоннами на пулемёты») до 2021 (через экран с мувиком «как наши бомбят с БПЛА террористов») дошёл до логической точки по всей Земле.

Лучше всего сие понимала власть РФ, безжалостно обрушившая мегатонные «головы» МБР на Рур. У неё не было населения, готового терпеть войну годами и безропотно класть на её кровавый алтарь целые поколения..

Население Минска — частью уже стало беженцами, частью фаталистично ждало своей судьбы, частью лежало в виде тысячи с лишним трупов под развалинами.

Оно больше не нуждалось в разъяснениях из Москвы и издержек «времени оглядок на генеральный курс», и того самого довоенного, громко декларируемого и бредового «..пролетариат Германии восстанет. Если немцы нападут на СССР..»

Подобное последствие жёсткого «заединивания» выражалось в прямом — «..как, мол, теперь, в соответствии с политической линией, относится к Гитлеру и немцам?» — как спрашивали у собственного корреспондента «Правды» Петра Александровича Лидова, вместе с женой и двумя дочерьми, жившего тогда в гостинице «Беларусь».

Именно того Лидова, который в «прошлом мира пришельцев» позже выполнит свой настоящий долг журналиста — по обрывкам сведений раскопает подробности жизни и смерти и личность героини — Зои Космодемьянской. Он, может и был «совком», но прожил жизнь по иному (и умер весьма героически — при обороне аэродрома в 1944-м).. в отличие от многих среди журнабл:?ей в 2021-м наподобие некоего доброхотливого «сливного бачка» из так называемого «инсайдера», которого неповоротливый, пох::стичный и вполне себе вегетарианский «Путинский режЫм» годам преследовал-преследовал, да всё недопреследовал..

А в 1941-м, как в «прошлом варианте», так и ставшим «мигом между прошлым и будущим» для пришельцев, германский пролетариат ни фига не «восстал против Гитлера и нацистов». Те был для него свои. И со всей своей деловитостью, упорством и орднунгом, принялся под «направляющей ролью» НСДАП, воплощать в реальность «мощь и порядок». Как в рядах инструмента войны — вермахта, так и у станков заводов в Германии.

Сводить счёты за «позор Версаля» с англо-французскими победителями в первой мировой и… ради того, что ему было «обещано на востоке» самим фюрером:

Жизненное пространство, освобождённое от «унтерменшей». Благодатные земли Советской Украины, Курортный Крым в составе Рейха и «линия обороны АА» против оставшейся «азиатской большевистской России», которую с востока «поднакусает, сколько сможет» союзница Япония.

Так что… послевоенные советские сказки это всё, про «нашу ГДР». Когда-то, после ВОВ, стала наша, а позже — так же быстро, по историческим меркам, перестала быть ею. Да и вообще схлопнулась, словно и не бывало, не защищая свою «восточногерманскую социалистическую идентичность». «Осси» и «весси» слились в объятиях. В общем-то, имели право. Уж в конце 20-го века почему бы и нет?

Правда позже, наглосаксонцы и пятая колонна в РФ почему-то уверенно отказывали в таком же праве русскому народу, который очень многое потерял при развале СССР.

Именно самому пострадавшему от грандиозного социального эксперимента в 20 веке. Почему-то в этом, большевички, по большому счёту, ничем, увы, не отличались от «цивилизованных и демократических». Для тех и других русские были только средством и расходным материалом. Для одних — бросать их топку мировой революции, для других — под катки кайзеровской и гитлеровских машин войны.

Лечить же сейчас этих, немцев из 1941-го, можно и должно было только ответным геноцидом..

Правильные слова действуют только после правильных дел.

Это был пока первоочередной вопрос, в отличие от того, которых стоял перед РФ за ним — что делать с США Рузвельта и Великобританией Черчилля?

Оборону Минска, с опорой на ДОТ-ы 63-го УР-а и гарнизон Минского укрепрайона, с северного, западного и юго-западного направлений несли c 25 июня два стрелковых корпуса РККА — 2-й (100 сд, 161 сд) и 44-й (64 сд, 108 сд). Четыре стрелковых дивизии в прошлом «первого варианта истории» и уже «нового» держались, сколько могли, против элиты германских танковых войск под командованием двух звёзд блицкрига — Гота и Гудериана.