Чтение онлайн

Утверждать, что все необходимое должно находиться на первом экране, — то же, что и утверждать, будто все важные факты романа «Преступление и наказание» должны быть перечислены в первом абзаце. (А чего его тогда читать?) То есть, если у вас роман хуевый, первый экран вам не поможет. А если наоборот, его и четыреста раз перелистнут. […]

Еще забавное поверье: если на первом экране чего-то не видно, ну, вниз уехало, пользователи думают, что его не существует — даже при условии, что они видели его раньше. То есть, пользователи — это такие существа, которые отворачиваясь от шкафа, забывают, что он там был. По мнению некоторых, не будем указывать пальцем, ребят.

Нет, короче, никакого первого экрана. […]

Иллюстрация: сколько человек не догадается, что ниже есть что-то еще?

Цвет — явление идеологическое. Идеология такая: сам по себе цвет не значит ничего. Вообще ничего. Беседы о том, что какие-то цвета с какими-то не сочетаются или что-то означают в отрыве от контекста — шаманство хуже гороскопов. «Красный означает опасность», — говорит человек, который сегодня утром мужественно съел помидор и не дрогнул. «Черный — слишком мрачный», — утверждает второй, который сегодня утром читал черные буквы на белом листе и смеялся. «Серый скучный», — жалуется третий. Сами вы скучный. Посмотрите на Бастера Китона — весь из оттенков серого, а повеселей вас будет. «Синий символизирует надежду, зеленый — обновление», — вешает лапшу дизайнер. Дизайнер, не вешай. Клиенту лучше честно сознаться: вот 16 млн цветов (если rgb) или веер (пантон), тыкайте пальцем. Покрасим в любой. Но кнопка «Удалить» останется красной (а с этим клиент никогда и не спорит).

Когда мне говорят, что красный с зеленым не сочетаются, я сатанею. Посмотри на грядку клубники, дундук!

Когда люди перестают смотреть на смысл и начинают разбирать бог знает что — ауру слова или еще что-то в этом роде, жди рождения калеки. Своими ушами слышал: «частица „не“ вызывает негативные ассоциации у пользователя». Знаете, к какой фразе это относилось? […] «Не в кассу».

24 марта 2006

Лучшая из возможных систем навигации в торговом центре, на транспорте, в аэропорту и пр. должна быть построена по принципу «охрана дает справки».

28 мая 2006

Применительно к человеку понятие разрешение может означать способность различать стили, объекты, здания, цвета, шрифты, голоса и так далее.

Любое образование ставит целью повысить разрешение в выбранной области. Художники долго рисуют яблоки и бюст Сократа, пока не научатся хоть как-то отличать одно от другого. Те, кто никогда не водил, часто не имеют понятия о значении дорожных знаков. Путешественник по Азии через некоторое время перестает путать китайцев, корейцев и японцев.

Разрешение дизайнера обычно приближается к единице. Заказчики редко могут исправить ситуацию. Потому что когда встречаются два человека с низким разрешением, их отношения совсем не похожи на балет двух ювелиров с часовыми отвертками. Общаются они как два шаговых экскаваторщика с кувалдами.

Лирическое отступление

Дизайнер (и заказчик) радуется как ребенок эффекту, превращающему любую фотографию в «акварельный рисунок». Он ставит на каждую из пятисот страниц книги нарядные колонтитулы с именем автора и названием. Он боится незнакомых оттенков и испытывает смутный дискомфорт при виде строчных букв в макете.

Повышается разрешение только с опытом, если захотеть и если повезет.

2 июня 2006

Считается, что точку с запятой (;) изобрел Альд Мануций Старший. За прошедшие почти пятьсот лет никто толком не научился применять этот знак по назначению. Иностранные писатели точку с запятой иногда ставят, русские писатели обычно избегают.

Предлагается ввести новый знак, состоящий из двух запятых. Графически и интонационно такой символ гораздо лучше подходит для обозначения паузы.

Автору известна судьба типографических нововведений — редкие из них наслаждаются популярностью. Но, в отличие от мало известного сегодня интерробанга (вопроцательный знак — гибрид вопросительного и восклицательного, предложенный Мартином Спектером в 1962 году), знак паузы может оказаться востребованным и актуальным в современных текстах.

3 июня 2006

Какое счастье, что в эпоху металлического шрифта литеры нельзя было произвольно искажать. Благодаря компьютерному набору, уже в первый год существования настольно-издательских систем человечество увидело столько образцов невообразимого уродства, сколько за всю историю книгопечатания все шрифтовики и художники, вместе взятые, произвести не сумели.

Один из самых легкодоступных приемов уродования текста — искажение букв по горизонтали. Если шрифт изначально страшен, ему не помогут никакие похудательные или утолстительные диеты. Если шрифт хорош, его рисунок нельзя трогать — будет гарантированно хуже. (С этим хорошо знакомы дизайнеры, попытавшиеся на досуге превратить набранное слово в «логотип» — какую часть буквы ни измени, получается плохо.)

Шрифт можно без серьезного ущерба для восприятия ужать на один-два процента. Это иногда оказывается полезным, чтобы абзац уместился на полосе.

Для натренировки зрения дизайнерам (и заказчикам) предлагается взять собственную фотографию и искажать ее вместе со шрифтом. Когда искажения станут заметны на лице, тогда же нужно перестать портить шрифт.

Человек, разбирающийся в шрифтах, так же веселится при виде распухших в два раза букв, как ребенок при виде своего отражения в комнате смеха.