Чтение онлайн

Ага, вот она чего ко мне мостится. Так-то мы обычно не общаемся: интересы слишком разные и ходим в разное время.

«Папуликом» Заноза зовёт своего према, за глаза, разумеется. Так-то его кличут «боз Деркон», и лучше это делать уважительно. Серьёзный человек. Имплосет у него такой, что башку оторвёт без проблем. Если бы Таришка попробовала его «конструктором» обозвать, кончилось бы это плохо, хотя так-то «конструктор» и есть.

— На тему чего?

— Не знаю.

Врёт. Как есть врёт. Глазки отвела, пальчиками постукивает. Мне Никлай объяснял, как брехню замечать. Знает она всё, но не скажет, конечно. Да и пофиг, несложно догадаться так-то. Деркон хочет меня мимо арбера подписать на лом. Но мне такое счастье никуда не впилось, не стоит оно того.

— Забегу при случае.

— Оборзел, Ковыряла? — зашипела Заня. — Папулик тебе что, шалава с низов? «Хочу — иду, не хочу — не иду»?

Кто тут «шалава с низов» — вообще-то факт очевидный, но обострять не буду. Заноза злопамятная.

— Сказал же, зайду. Так-то Деркон мне не боз. Надо чего — моего арбера знает.

— Реально оборзел, — покачала головой Заноза, — совсем берега попутал. Ты, Ковыряла, лучше не зарывайся. Я предупредила, ты услышал.

«Ковыряла» — это я. «Тиган Ковыряла». Погоняло такое. Не хуже прочих. С Дерконом я пару раз дела имел, но не напрямую, а через арбера, крайм-посредника. Изо всех сил стараюсь избегать прямых контактов, потому что раз, другой, а потом сам не заметишь, как оказался в корпе на побегушках. Многие интики об этом мечтают во влажных снах, а я вот не хочу. У меня другие планы.

— Ну что, балбесы, уселись? — спрашивает Никлай. — Судя по внезапному аншлагу, тему урока вы знаете, но я всё-таки повторю: сегодня мы будем изучать устройство вендинговых автоматов и систему товарной доставки в целом.

Ученики расплылись в улыбках и предвкушающе забубнили. Автоматы — источник всех и всяческих благ в низах, от пищевых батончиков и чистых трусов до дышки, которую даже если не швыркаешь сам, всегда можно на что-то обменять. Например, на то, что тебе не надают по шее Пупер с компанией. Пацаны думают, что сейчас перед ними разверзнутся широкие врата к халяве. Зря. Но это пусть им Никлай расскажет, он умеет.

— Итак, балбесы… и балбески, конечно, — Никлай слегка поклонился в сторону Зани, — на этом чертеже изображена святыня низов, алтарь жадности, неоновый жупел потреблядства — автомат по выдаче ништяков.

Никлай, увлекаясь, часто говорит странно, не все слова понятны, но в целом это только добавляет ему своеобразной харизмы. Авторитет его в школе непререкаем.

Чертёж старый, выцветший, где-то явно долго лежал сложенным и потёрся на сгибах, но я готов спорить, в других школах такого нет. Большой бумажный лист приклеен к стене обрезками клейкой изоляционной ленты и притягивает жадные взгляды интиков.

— … Но до него мы ещё дойдём. Сейчас же смотрим сюда!

Никлай стащил старую простыню с самодельного стенда, на котором смонтирована конструкция из прозрачных пластиковых труб.

— Что это? — разочарованно спросил кто-то с заднего ряда.

— Это, балбесы, кусок системы пневмодоставки. С клапанами, вентилями, поворотными секциями и системой управления. Всё, кроме труб, настоящее. Трубы прозрачные, чтобы вам было видно. А на самом деле в большинстве мест они просто белые с красной продольной полоской. Вот такие, — учитель показал всем обрезок трубы. — Если вы видите в пакете труб такую, не сомневайтесь, это именно пневма. Вот здесь, видите — кодовая метка, её можно считать техновским сканером, который у вас однажды, возможно, будет, и узнать, откуда и куда идёт конкретная магистраль. Кибы и пострендники с техносетами считывают не оптические, а бесконтактные электронные метки, места их расположения либо совпадают с кодом, либо отмечены вот такими квадратами. Что-то непонятно? — спросил Никлай у поднявшей руку Зани.

— А зачем нам трубы, если тема — автоматы?

— Ну да, конечно, — рассмеялся Никлай. — Всем интересны автоматы. Ведь там столько вкусного, верно?

Ученики согласно загудели.

— Вот вы сейчас сидите и думаете: «Когда этот старый зануда расскажет уже, наконец, как открыть этот вожделенный ящик с хрючевом?» Так?

Аудитория смущённо отводит глаза, но он прав. Именно этого они и ждут, ради этого собрались.

— Обещаю, что совсем скоро вы это узнаете, но сначала пара вопросов, хорошо?

Возражений не поступает, все в нетерпении. Ну, кроме меня и ещё двух человек, которые в курсе. Стенд-то не сам себя собрал, верно?

— Вопрос первый. На сколько пользователей устанавливается один автомат на низах? Кто руку тянет? Козя? Ты бы хоть подпрыгивала, мелкая, не видно же… Говори!

— Если говорить о самых распространённых венд-машинах, пищематах, то они стоят по одному на холл в малом кондоминиуме и по одному на блок в большом. Есть ещё уличные, в защищённом исполнении, один или два на квартал. То есть каждый, ориентировочно, человек на… тридцать?

— Молодец, Козя. Но есть нюанс, это сейчас они обслуживают по двадцать-тридцать человек, а то и меньше. Рассчитаны они на совсем другую нагрузку. Как плотно заселены кондоминиумы?

— Ну… не очень, — растерялась девочка, — некоторые вообще практически пустуют, в большинстве занят один модуль из… не знаю, не считала. Но много свободных.

— Один из пяти, в среднем, — уточнил Никлай. — Но, когда создавалась система доставки, они были заселены полностью. То есть каждый пищемат свободно обслуживал сто и более человек. Теперь второй вопрос. Пищематов и автоматов с дышкой полные низы, но ломают их только самые тупые малолетки. Почему?

— Не знают, как открыть? — предположил какой-то незнакомый мне интик.

— Да бросьте, — отмахнулся Никлай, — уж на то, чтобы сломать витрину, юного задора у кучки лоботрясов всегда хватит, хоть она и антивандальная.

— Какая? — переспросила Козя.

— Защищённая от взлома. Но если пять-шесть молодых балбесов с арматурой возьмутся за дело всерьёз, то раздолбают автомат как делать нечего. Почему же это случается очень редко, почти никогда?

— Боятся полисов? — предположил другой интик.

— На низах-то? — сразу возразили ему. — Да они пока свои жопы дотащат…

— Там камера, — сообразил интик.

— Так маску надеть или просто замотать рожу!

— Айдишки всё равно считаются, даже если не прикладывать!

— Так не брать айдишки вообще! В корпах же не настолько дураки, чтобы идти на крайм с айдишкой!

— Да прям, «не дураки», ты их видел вообще?

— А типа ты умнее, что ли?

— А типа нет, что ли?

Дискуссия начала выходить за рамки, но Никлай легко перехватил внимание аудитории, предложив: