Чтение онлайн

Скалли задумчиво посмотрела на дорогу.

— Копать, конечно, можно, но докопаться будет нелегко. Эмайл Палладии давно умер. Кайл настаивает, что он унес все свои секреты в могилу.

— Не вижу смысла верить ему на слово. Ну а красный порошок? А Джон Доу?

— По-моему, все сказанное Кайлом звучало достаточно убедительно. Порошок мог высыпаться из машины при перевозке. А версия с Джоном Доу еще не доказана.

Малдер повернул ключ зажигания.

— «Фиброул» замешан в этом деле. Человек умеет врать, а компьютерный томограф — нет. Стэнтон, по сути дела, тоже жертва экспериментов Палладина. Если Кайл не может — или скорее не хочет — внести ясность, придется поискать кого-то другого.

Скалли не возражала. Когда «Шевроле» миновал контрольно-пропускной пункт, ее мысли обрели словесную форму:

— Эндрю Палладии. Тихий отшельник. Возможно, именно он — последний человек, с которым говорил основатель «Фиброул Интернэшнл».

Малдер кивнул, наблюдая, как постепенно уменьшаются в зеркале .заднего вида невзрачные сооружения научно-исследовательского центра. И подумал: «Можно штурмовать эти стены месяц за месяцем и ничего не добиться. Нет, разгадку тайны нужно искать не здесь, а в тысячах миль отсюда. На другой стороне земного шара».

Когда за непрошеными гостями закрылась дверь, Джулиан Кайл вздохнул с облегчением. Он удобно устроился в кресле, положив мясистые ладони на крышку стола. Мягкие кресла напротив еще хранили отпечатки тел агентов ФБР. А сколько невидимых частиц эпидермиса витает сейчас в воздухе — и не счесть! У этого Малдера умные глаза, и напарница ему под стать — ее голос, проникающий прямо в мозг, минуя уши, запомнится собеседнику надолго… Кайл попытался проанализировать вопросы, которые ему задавали, и реакцию агентов на его ответы.

Он считал себя знатоком человеческих душ, а не только специалистом по самому большому органу человеческого тела. Но теперь приходилось признаться, что прочесть Малдера и Скалли ему не удалось. Эти двое совершенно не были похожи на типичных офицеров разведки, с которыми не раз сводила Кайла судьба. Они действительно умны и проницательны. Такие люди на полпути не останавливаются.

Кайл довольно долго раздумывал, прежде чем нажал маленькую кнопку, спрятанную внутри стола. Через несколько секунд дверь кабинета открылась, и на пороге возник высокий черноволосый молодой человек. Он вошел в офис, словно в собственные апартаменты, и легко прыгнул в кресло, перебросив скрещенные ноги через подлокотник. Скосив узкие глаза на останки двадцатидюймового монитора, он криво усмехнулся:

— Сегодня у тебя неудачный день, дядюшка Джулиан.

Кайл поморщился. В этом мальчишке его раздражало все — от неизживного тайского акцента до показной фамильярности. Он всегда успокаивал себя тем, что между ними нет кровных связей. Кайл так долго создавал себе имидж богобоязненного человека с непоколебимыми моральными устоями, что и сам в него уверовал. А этот сопляк словно нарочно старался выставить себя полной противоположностью директора по науке — извращенный, циничный, постоянно таящий в себе неведомую угрозу. Он унаследовал все пороки своего отца — и ни одного Достоинства.

— У нас проблемы. — Кайл старался сократить время беседы до минимума. — Ситуацию не удалось взять под контроль.

Мальчишка поднял бровь, потом заложил руки за голову и сладко, по-кошачьи, потянулся играя рельефными мускулами. Кайл невольно содрогнулся. В Азии он встречал немало ублюдков, но этот полукровок был страшнее всех. Он получал от своей работы ни с чем не сравнимое, изысканное наслаждение, и выполнял ее с изобретательностью истинного эротомана. Сколько людей успело использовать этот порок для достижения своих целей!

Кайл не любил вспоминать, что и сам эксплуатировал его патологию. Но самое омерзительное — придется сделать это снова!

— Агенты остались при своем мнении, — сказал Кайл, — если они не угомонятся, то очень скоро узнают слишком много. А они не угомонятся…

— Что ты так нервничаешь, дядюшка? — сквозь зубы процедил мальчишка, приглаживая рукой глянцевые волосы, — у них нет даже тела для вскрытия. Достаточно постоянно опережать их на шаг — и им останутся только догадки.

Кайл почесал квадратный подбородок. Мерзавец в общем-то прав. Но рисковать нельзя, особенно сейчас, когда эксперимент вступил в заключительную фазу.

— Сейчас такой момент, что любая догадка будет для нас некстати.

Мальчишка сцепил длинные пальцы и пожал плечами:

— Как всегда, с нетерпением жду дальнейших приказаний.

Кайл испытующе глянул ему в глаза — но увидел только темные, невыразительные щелки. Он набрал в легкие побольше воздуха и взял со стола сотовый телефон.

— Не надо делать вид, будто ты просто исполняешь мой приказ, Куо Тьен. То, что ты сделаешь, спасет нас обоих.

— Эндрю был хорошим солдатом — имеет два ордена за воинский героизм и массу хвалебных отзывов от командования, — вслух размышлял Малдер. — Однако после ранения личное дело внезапно обрывается. Последняя строка:

«Направлен в госпиталь МЭШ»…

Самолет резко накренился влево, и Малдер едва успел поймать съезжающий с коленей Скалли ноутбук.

— Ну хоть о ранении там что-нибудь сказано? В какое, извините, место, и насколько серьезно?

Скалли отрицательно покачала головой. Они прекрасно коротали время в полете:

Скалли обрабатывала на компьютере скупые протокольные сведения о службе Эндрю Палладина, а Малдер смотрел третий по счету мультик — на сей раз о говорящих котах.

— По крайней мере раны были достаточно серьезные, чтобы его комиссовали, — предположила Скалли. — Эндрю Палладина списали через три месяца после прибытия в Алькат… По правде говоря, в его личном деле и зацепиться не за что. Странно — обычно армейские бюрократы не упускают ни одной детали. По меньшей мере где-то должна хранится копия медицинской книжки, чтобы, в случае последующих проблем, медикам было на что ссылаться.

— Эмайл Палладин лично лечил собственного брата, — продолжал размышлять Малдер. — Я думаю, если он захотел что-то утаить, то сделал это без труда.

Скалли ахнула — свет в салоне отчаянно замигал, но вскоре восстановился. Гроза за бортом бушевала вовсю, тяжелые капли яростно барабанили в двойное стекло иллюминатора.

— М-да, погодка… Но зачем Эмайлу понадобилось засекречивать диагноз брата?

— Значит, нашлось что скрывать. А возможно, и до сих пор есть.

Скалли воззрилась на него, как на сумасшедшего.