Чтение онлайн

– А вот это уже интересно, - сказал он.
– Я так понял, ты хочешь поменяться с Денисом?

– Нет. Наоборот, я хочу с ним сыграть.

Кожеед постоял несколько секунд, раздумывая над ее словами. Не обнаружив подвоха, он подошел к столу. Спокойно кивнул и забрал у Дениса револьвер.

– Интересно. А с виду ты не кажешься кровожадной. Ну, давай попробуем…

Женя выпихнула Кешу с его места. Свечников выдернул карандаши из носа Кеши и вставил их в нос Денису.

– Блять!

– Не дергайся, - приказал Свечников.

Карандаши поцарапали нос, и кровь тут же закапала на рубашку.

Кожеед внимательно следил за действиями каждого. И только Женя, похоже, его смущала. Наконец, он решился. Набрав воздуха в грудь, он снова начал «вести» свое шоу:

– Женя-Ден. Прекрасно. Значит, это твой парень?

Но Женя его оборвала.

– Замолкни уже, надоел. Весь вечер только тебя и слушаем. Мне нужен пистолет.

Кожеед взял ее за руку и вложил револьвер в ладонь. Женя взвесила оружие в руке и посмотрела на Дениса. В глазах ее читалась решимость — словно она уже была свободна. Словно она нашла способ вырваться из этой ситуации и из этого проклятого места боли и смерти.

– Знаешь, а в чем-то он прав, - сказала Женя Денису.
– Твоя девушка узнает, что ты ей изменил, а ты в этот момент на нее даже не смотришь. Словно тебе вообще на нее насрать.

– Жень, я…

– А знаешь, мне все равно! Плевать!
– прервала она его.
– Я слушала про твои проблемы с отцом, надеялась, что ты со временем привыкнешь ко мне, может, даже полюбишь. Но правильно говорят, насильно мил не будешь.

– Женя!

– Помолчи, пожалуйста. Я уже все решила. Я не хочу видеть, чем все это закончится.

Глаза ее мерцали. Она смотрела на Дениса прямо и открыто, словно “какая-то черт побери Жанна Д’Арк”. Несмотря на ситуацию, Денис понял, что почти восхищается ей. Красивая, смелая, раскованная. “Смотри, Ден, - внезапно вспомнил он слова покойного Степыча.
– Бросит она тебя, пожалеешь”.

Беззвучно, одними губами Женя сказала: “Я люблю тебя”.

И тут Денис понял, что она имеет в виду. Какой выход.

Женя быстрым движением поднесла револьвер к виску и, пока никто не успел ей помешать, нажала на курок. Затем еще раз. Щелк, щелк. Пусто, пусто…

– Женя!
– закричал Денис. Бросился вперед, через стол. Щелк!

БУХ! Вспышка на мгновение ослепила его. Грохот. Револьвер выстрелил. Сквозь сполохи в глазах, и черные пятна, Денис видел, как голова Жени дернулась, покачнулась… И Женя упала на стол.

Сквозь звон в ушах Денис услышал слова Кожееда: «Двадцать три километра от центра Охотич».

Настоящее время. Дача Юрьевны.

– Женя, - прошептал Денис и проснулся.

Светлана Юрьевна была рядом, она неслышно стояла рядом с дверью. Денис медленно и со стоном расправил плечи. Все тело занемело, искалеченная рука мучительно ныла. “Еще эта… пялится”, подумал он зло. Он сел и огляделся. За окном, кажется, стало намного светлее. Почти утро.

– Сколько я спал?
– спросил Денис.

– Недолго. Минут двадцать. Это странно, потому что я дала тебе сильное снотворное. Женя — это ведь твоя девушка?

“Была”.

– Да.

– А Степа?

– Степыч. Мой лучший друг, - Денис помолчал.
– Был лучший. Теперь у меня никого нет.

Плечи его затряслись, на глазах выступили слезы. Он попытался скрыть их, и только еще сильнее расстроился. “Давай, еще немного жалости к себе, тряпка!”, Денис разозлился и проснулся окончательно. Вытер глаза рукой, зашипел от боли. Светлана Юрьевна смотрела на него сверху вниз.

– Что у тебя за история с отцом?
– спросила она.
– Отец был прав, когда говорил, что ты тайком навещаешь мать?

Денис пожал плечами. Криво улыбнулся.

– Приехал к ней в гости. Один раз, не так давно это было. Сел за стол, сижу как чужой. Новый мужик на меня нерадостно смотрит. Рыжий такой, склизкий… Так и хотелось ему в челюсть втащить, еле сдержался. Дети бегают, мама с ними хлопочет, да про их успехи рассказывает, не затыкается. Про нас с Кешей даже не спросила. Как дальние родственники. Или даже дальше. Не знаю, как отец про это узнал.

Юрьевна кивнула. Понимаю.

– Ты многое пережил. Ты сильный, но тебе нужен друг.

– Друг?
– Денис хотел рассмеяться, но вышел только горловой то ли стон, то ли всхлип.
– Это ты, что ли?!

– В любом случае тебе нужно выговориться.

Светлана Юрьевна закрыла дверь, прошла мимо него и села на кровать. Денис искоса посмотрел на ее обтянутые светлой юбкой колени. “А классные у нее ноги, - подумал он. И сам удивился.
– Так ненавижу эту суку, что хочется толкнуть ее на кровать и оттрахать, до боли, на износ”. Лицо опалило жаром. Денис больше всего удивился не тому, что он хочет женщину старше себя, к тому же полицейскую, черт, а тому, что сексуальное желание снова вернулось. “Хорошо, что я под одеялом”. Последние два дня Денису было не до этого, никаких желаний, словно он выжженная пустыня, где от бешеного солнца ни черта не растет. Только сухие перекати-поле злости и ярости.

А теперь вот секс… Он снова мельком взглянул на ее колени. Гладкий теплый свет. “Уймись, дебил, - сказал он себе.
– Она по возрасту тебе как мать”.

Юрьевна молчала. Может, она и догадывалась, о чем он думает. Может быть.

Она легла и вытянула свои длинные красивые ноги вдоль покрывала. Денис сглотнул. Он нестерпимо захотелось встать, пойти к ней и забраться наконец в эту блаженную темноту.

И тут вдруг вдалеке прокричал петух. Четыре утра.

Солнечный луч отразился от бутылки с виски на столе и попал ему в глаза. Денис зажмурился, заморгал.

И наваждение исчезло.

Денис сидел на полу. “Меня уже достало вилять и обманывать. Достало”. Кожеед обещал убить отца, если Денис что-либо расскажет полиции? Значит, такова судьба. Он подавил истерический смешок. Сжал зубы, потом заставил себя расслабиться.

– Сначала твой друг Свечников отрубил Степе руку и перерезал ему горло, как барану, - начал Денис совершенно спокойным голосом.
– А потом моя девушка выстрелила себе в голову…