Чтение онлайн

— Я вам мебель передвинул? — спросил он, когда мы со Шломо явились на прием и изложили азы теории творчества вместе с азами теории катастроф. — Передвинул. Зачем вы поставили все на прежние места? Я не могу отвечать за результат лечения, если клиент не подчиняется указаниям.

— Меня лечить не надо, — вздохнул Шломо. — Я уже вылечен по гроб жизни.

— Тогда я не понимаю…

И Шломо начал все сначала, причем Юрий демонстративно смотрел на часы

— в приемной ждал очередной посетитель.

Мы покинули целителя, ни в чем его не убедив.

— Тупой народ, — бурчал Шломо. — Ему подсказываешь, как можно прибрать к рукам весь мир, а он воображает, что это ему ни к чему.

Вечером я отправился в гости к моей сестре Лие и, слава Творцу, застал Симу дома, а не в творческом поиске.

— Очередного кавалера прогнала, — сказала Лия. — Так и помрет старой девой.

— У него биополе всего три сантиметра, — пожала плечами Сима. — Зачем мне этот энергетический урод?

— Ты это сама определила? — спросил я. — Или…

— Или, — ответила Сима, и я облегченно вздохнул. — Я повела его к Юре, и тот сказал сразу, как только мы порог переступили…

Ну, это в характере господина Штейна — резать правду-матку. Однако какова Сима! «Повела к Юре». И бесплатно, конечно.

— Симочка, — начал я. — У нас со Шломо очень важное дело. И только ты сумеешь без смысловых потерь донести его суть до загруженного сознания великого экстрасенса Юрия Штейна.

Убедить в чем-то великого человека невозможно. Великие слушают только еще более великих, каковых выбирают сами на свой великий вкус. Сломать этот стереотип способны только женщины. Наверно, потому, что великие люди, в основном, мужчины.

Неделю спустя мы сидели в кафе «Визави» вчетвером. На этот раз Юрий Штейн готов был внимательно слушать и воспринимать услышанное — такой была установка, данная ему Симой. В качестве компенсации господин Штейн не сводил с Симы влюбленного взгляда, и слава Богу, что разум в этом не участвовал.

— Смотри-ка, — говорил Шломо, — вот карта геопатогенных зон в районе улицы Бен Иегуды. Я скопировал ее в Израильском обществе психологов. Карта верная?

Юрий на мгновение оторвался от созерцания Симиных плеч.

— Верная, — коротко сказал он, — но грубая.

— Пусть так. Теперь смотри. Что будет с сеткой, если я вот здесь поставлю большой электромагнит?

Юрий даже и смотреть не стал.

— На углу с улицей Соколов возникнет вспучивание энергетического поля, и в доме номер семнадцать положительные зоны поменяются местами с отрицательными.

— Дошло, — констатировал Шломо.

Он, конечно, ошибался. Дошло только до ушей, но не до сознания. Я сделал знак Симе, и она приступила к боевым действиям.

— Юрик, — сказала она. — Значит ли это, что, если я строю где-то электростанцию, то совершенно в другом месте возникает геопатогенная зона, поскольку энергетическое поле Земли представляет собой единое целое?

Даже Шломо не сформулировал бы точнее, а ведь Сима — гуманитарий!

— Да, конечно, — согласился Юрий, возможно, только потому, что мысль была высказана Симой.

— И на каком максимальном расстоянии можно таким образом создать или уничтожить геопатогенный узел?

Юрий перевел, наконец, взгляд с симиных плеч на подбородок Шломо.

— В принципе, — сказал он, — на любом, потому что энергетическое поле бесконечно.

И только после этого до него все-таки дошло.

Напомню, что все, о чем я рассказываю, происходило в мае 2024 года. Серьезный год, верно? Особенно для мирного процесса. Полный мирный договор с Сирией. Полный мирный договор с Иорданией. Переход государства Палестина под добровольный протекторат Израиля. Признание Израиля Ираном и обмен послами. И все такое прочее.

А начинали мы с малого.

Юрий провел, по его словам, бессонную ночь, и только к утру его великая интуиция подсказала, где именно нужно построить электростанцию в три мегаватта, чтобы в спальне сирийского диктатора Салеха Вади образовалась мощная геопатогенная зона, способная в течение месяца вызвать рак крови. Знаете где нужно было строить электростанцию? В пустыне Сахара. Пусть мне после этого скажут, что экстрасенсы — умные люди.

Сима провела среди господина Штейна разъяснительную работу, для его ей пришлось провести с ним ночь. Не думаю, что они занимались анализом ситуации. Как бы то ни было, наутро Юрий позвонил мне и сказал томным голосом:

— На берегу Кинерета, в двух километрах к северу от киббуца Дгания, лежит металлическая плита. Нужно сдвинуть ее к западу на пятьдесят метров.

В тот же день мы отправились со Шломо на Кинерет. Райское место, скажу я вам, особенно в конце мая. Плиту мы нашли. Повезло — она была небольшой и ничьей. Осталась от какого-то строительства, начала ржаветь, и ни у кого не было желания с ней возиться. Операция по переносу объекта стоила нам со Шломо по пятьсот шекелей. Мы хотели, вернувшись, стребовать с Юры его долю, но он платить отказался под тем предлогом, что его интуиция стоит дороже. Жмот.

Через неделю «Коль Исраэль» со ссылкой на агентство РИА сообщил о том, что у сирийского диктатора, видимо, обнаружена опухоль мозга. Положение серьезное. О наследнике он не позаботился по молодости лет, и главой, в случае чего, может стать Иса Казбар. А это хорошо, потому что он сторонник мирного процесса. И Голаны ему ни к черту не нужны — мир важнее.

Юра провел еще одну ночь с Симой, из чего проистекли два следствия. Первое — плиту пришлось передвинуть на три метра к югу. Второе — Юра с Симой отправились в раввинат становиться на очередь для регистрации брака. Для мирного процесса второе следствие не менее важно, чем первое.