Чтение онлайн

— Кого-то здесь лишили девственности, — прошептала, захлебываясь хохотом, Рханда. — Пошли, я покажу тебе действительно укромное место.

Взяв за руку раздосадованного приятеля, веселая девчонка подтащила его к известному лишь немногим участку стены, разрисованному картинками на тему будней первобытного племени. Коряво изображенные человечки поражали копьями мамонтов, драконов, единорогов, пещерных бизонов и прочую съедобную живность. К удивлению Мерлина, Рханда произнесла собственное заклинание:

Всем пространством — и в ярдах, и в футах,

Я плачу за надежные руки,

За пожар твоих глаз близоруких

И за краешки губ твоих вздутых.

Кул с увлечением работал саблей. После каждого удара тварь превращалась в агонизирующий костер, осыпающий брызгами огня все, что находилось в пределах пяти-шести ярдов. Деспил не слишком надежно, но все-таки прикрывал спину разбойника, поэтому Кул расчетливо приготовил и пустил в дело пару подобающих заклинаний. Сразу несколько демонов расплескались красными каплями, словно помидоры, по которым прокатилась пудовая гиря.

При этом небольшой язычок огня лизнул щеку варвара, едва не задев левый глаз. Взревев от боли и злости, разбойник окончательно забыл всякую осторожность и, ударив коня ногами, устремился на дрогнувшую стаю. Он даже не заметил, как был перенесен через много Теней и как поросшее кактусами плоскогорье исчезло. С яростными воплями Кул проскакал через цветник, перерубил подвернувшееся деревце и лишь потом обнаружил, что находится во дворе какого-то замка, а все противники куда-то подевались.

— Остановись, дружище, мы уже дома! — крикнул из-за спины воспрявший духом Деспил.

Кул не без труда сдержал бег разгоряченного коня, затоптав при этом клумбу, на которой росли незнакомые цветы с черными стебельками, большими золотистыми лепестками и темно-зелеными тычинками. Аромат раздавленных растений заставил варвара чихнуть. Отъехав на садовую дорожку, вымощенную полированными каменными плитками, Кул огляделся.

Возле большого многоэтажного строения толпились вооруженные чем попало демонические существа. По каменной тропинке в сторону Кула и Деспила торопливым шагом направлялось другое существо — кажется, женского пола. А над головами кружилось переливавшееся желтыми и красными тонами кольцо с человеческий рост в поперечнике. Разбойник примерился метнуть нож в летучую дрянь, но Деспил посоветовал этого не делать. Кул не понял его объяснений, бестолково переспросив:

— Твой племянник? Чудны, однако, жители Великого Королевства…

— Он — процессор, — сказал Деспил, но тут же забыл о своем спасителе и, опустившись на колено, обратился к Даре: — Здравствуйте, ваше величество

Заломив бровь, Кул не без интереса оглядывал Дару со спины. Спина была прямая и почти человеческая. Под обтягивающим платьем перекатывались мелковатые, на его вкус, ягодицы. Ноги женщины показались разбойнику чересчур худыми. Спешившись, варвар зашел сбоку, чтобы посмотреть на королеву с другой стороны. Как он и опасался, груди оказались маленькими, но лихо торчали вперед и вверх, производя впечатление крепеньких заостренных камушков. А вот лицо женщины Кулу понравилось: резкие черты подбородка, впалые щеки, большие, слегка раскосые глаза, тяжелые скулы и надбровные дуги. Она явно была стервой — жестокой, капризной и развратной, и на бородатой образине атамана проступила гримаса похабного нетерпения.

Незаметно подкравшись к нему, янтарное колечко легонько толкнуло Кула в плечо и осведомилось звонким мальчишеским голосом;

— Как тебе нравится в наших краях?

— Нормально, — стараясь быть деликатным, проворчал дикарь. — Видал я места похуже, видал и получше.

— Согласен. — Колечко закачалось, словно кивало головой. — А как тебе моя бабуля?

— Эта, что ли? — Кул мотнул головой в сторону Дары. — Костлявая телка. Я бы ее, конечно, поимел разок-другой — так, для порядка. Настоящий мужик должен заваливать любую бабу, если у нее рожа не слишком страшная, а из пасти не слишком воняет. — Он с сомнением поглядел на собеседника. — Вот у тебя, племянник, сколько баб было?

Застигнутый врасплох неожиданным вопросом Колесный Призрак замешкался, придумывая, как бы сменить тему. В конце концов он произнес:

— А ты, дяденька, тяжелый, будто чистым колдовством питаешься. Еле-еле козырнул тебя из той дыры.

Самодовольно ухмыляясь, Кул подтвердил, что немного чародейству обучен. Колесный Призрак мстительно огрызнулся: мол, именно «немного». Вскипевший разбойник несдержанно выкрикнул:

— Может, померимся силами? Я не погляжу, что ты чей-то племянник!

Не дожидаясь согласия Призрака, драчливый разбойник без предупреждения ударил внука королевы заклинанием Таранной Оплеухи, а затем попытался накрыть Большим Медным Тазом. Однако межтеневой процессор, оказавшийся проворным парнишкой, успел сгруппироваться и легко отбил удар. Большой Медный Таз звонко разлетелся на мелкие осколки, воздух во дворике свернулся в бушующий смерч, заодно задрав платье на Даре. Кул невольно выпучил глаза на вполне пристойные по форме, пусть даже малость тощие, ляжки демонессы. Воспользовавшись его оплошностью, Колесный Призрак набросил на разбойника Крапивное Лассо, но Кул каким-то невероятным образом ускользнул из обжигающего захвата. Отражение зашаталось. С верхних этажей замка посыпались осколки оконных стекол, а на крыше покосились громоотводы.

— Полегче вы, озорники! — прикрикнула на них Дара.

— Все в порядке, бабуля, мы просто разминались, — возбужденно сообщил Колесный Призрак. — Если дяденьку потренировать, из него выйдет нехилый боец, сможет хорошую деньгу в цирке зашибать.

— Молчал бы, пока я тебя самого не зашиб, — проворчал Кул, спрыгивая с дерева, куда был заброшен последним катаклизмом. — Никакого гостеприимства. У нас принято гостя сначала накормить, а уж потом убивать.

— Будет тебе гостеприимство, — пообещала Дара. — Ты помог моему сыну и будешь достойно вознагражден.

Хлопнув в ладоши, она подозвала слуг, повелев им организовать варвару баню и кормежку. Кулу показалось, что при этом по лицу королевы-матери пробежала тень благожелательной гримасы. Он только не мог знать, к кому относился этот намек на добрые чувства — к неожиданно вернувшемуся сыну или спасителю последнего. Варвар немного разбирался в людях, а потому был уверен, что Дара не способна проявлять такую слабость, как чувство благодарности.

Оценив скрученную раковиной панораму, Мерлин признал, что здесь его навряд ли отыщут докучливые придворные лизоблюды. Даже легкая ревность шевельнулась, когда он попытался представить тех кобелей, для встреч с которыми Рханда оборудовала такой чудный мирок. Спрашивать, конечно, не имело смысла — наверняка скажет: дескать, специально берегла, чтобы с тобой потрахаться.