Крах атамана
Шрифт:
– Самого Ленкова? – изумился Николай Иванович.
– Самого… Большая вероятность.
– Вероятность, говоришь. То есть полной уверенности нет. И откуда такие сведения?
– Арестованы несколько его подручных, один вызвался помочь нам…
– Товарищ Бойцов, вы это серьезно? Мало ли что не наплетет бандит в страхе за свою шкуру! Ну, хорошо, а какой ваш план действий, покажите?
– План простой – брать преступника, – обреченно сказал Бойцов.
– То есть никакого плана нет, так, наобум, слепым штурмом…
– Зачем так, Николай Иванович! На месте осмотримся… Тут главное – оцепление надежное…
– Авантюризмом попахивает вся ваша история, товарищ Бойцов! – резко бросил Колесниченко. – Убедительного и надежного плана, где были бы продуманы все детали, нет! И потом, что у вас своего начальства не хватает?
– Прошелся по всем кабинетам! – зло ответил Бойцов и поднялся со стула. – К вам и переправили!
– А я вас отправляю обратно к Бородину! А к министру товарищу Матвееву пересылать не намерен! Попрошу впредь служебную субординацию соблюдать! Всё, свободны!..
Несолоно хлебавши Бойцов, уже в сумерках, вернулся в уездное управление. В дежурке прихлебывали чай Лукьянов с Пиджаковым.
– Где Бородин? – спросил Бойцов.
– Куда-то к руководству вызвали, давненько уже уехал, – ответил дежурный, – только вот наказал придержать до твоего появления товарищей из пятого участка. Че, правда, Ленкова собираетесь брать?
– Кричи громче! А кто у нас в резерве есть? Нужны-то надежные! – вырвалось у Бойцова.
– Здрасте вам! – удивленно поднял брови Лукьянов. – А мы? Мои люди – штыки самые боевые!
Пристально посмотрел на Тимофея Лукьянова Бойцов. Помолчал несколько мгновений.
– Ладно, Тимофей, давай свои штыки. Но времени в обрез, поторопись.
– Хоть щас, только свистни, весь участок, кто на месте, заберём на такое дело!
– Погоди, сейчас должны еще из городского угрозыска подойти люди…
Но через полчаса пришел один – младший агент Василий Петров.
– А где же остальные? – удивился Бойцов.
Петров пожал плечами.
– Меня одного послали.
– Кто?
– Володин.
– А сам-то он где?
– Там остался, живот у него скрутило…
– Поня-ат-но! – мотнул головой Бойцов. – А про это Володин Фоменко или Баташеву доложил?
– Вряд ли, – уверенно сказал Петров. – Начальство ещё с обеда куда-то оба вызваны. Но мы с твоим Платовым этого-то, Мишку Жеребцова, доставили!
– Ну что же, отбираем в пятом участке и инструктируем людей. Вперед! – скомандовал Бойцов, потуже застегивая кобуру с наганом и нашаривая в брючном кармане пригоршню револьверных патронов. Он не мог отделаться от нарастающего внутри ощущения бессмысленности всей своей сегодняшней беготни. Правда, сейчас было не до самокопания.
К полуночи дом портного Тараева был оцеплен милиционерами Лукьянова. С Яшкой Гавриловым он прошел в палисадник и кивнул на крайнее окно. Яшка скорчил понимающую рожу.
Один из милиционеров ловко перемахнул через забор, брякнул задвижкой калитки. Впереди, следом за младшим агентом городского угрозыска Петровым, шел Мишка Жеребцов, сзади его стерег Бойцов.
Обнажив револьверы, милиционеры рассредоточились по двору, а Петров, Лукьянов и Бойцов с Жеребцовым подошли к крыльцу.
– Стучи, – тихо скомандовал Мишке Иван Иванович и слегка подтолкнул его вперед. Жеребцов постучал. Никто не отвечал. Тогда Мишка стал дергать дверь, от чего забренчал внутренний засов, и снова задолбил кулаком в доски.
Бойцов неслышно отошел к маленькому оконцу слева от крыльца, приложил ухо к ставням. Уловил отрывистый говор, потом в сенях заскрипела половица.
– Кто там? Чего надо? – громко зевая, чтобы было слышно снаружи, спросили из-за двери.
– Дядя Шура, это я, Миха, открой, дело есть.
Тараев, узнав голос Жеребцова, ответил не сразу и обеспокоенно:
– Чего шляешься по ночам, спать людям не даёшь? Не время для разговоров, отваливай! Завтра придёшь!
– Открывай, Тараев! Здесь милиция! – вдруг громко крикнул через дверь Лукьянов. – Живее!
Бойцов скрипнул зубами от бессильной злости.
– Так бы сразу и сказали! Щас, щас, только накину на исподнее…
– Открывай! – забарабанил рукояткой револьвера в дверь Петров.
Тараев наконец приоткрыл дверь, испуганно кланяясь.
– Кто в доме? – снова проорал Лукьянов.
– Так, это… Один крестьянин попросился переночевать…
– Поглядим! – уверенным тоном сказал Петров и шагнул в темноту сеней.
Бойцов ткнул коленом под зад застывшего у дверей Тараева.
– Лампу зажги, быстро…
Его прервал оглушительный револьверный выстрел, потом второй, на миг осветившие сени и переднюю комнату дома. Петров, цепляясь за колоду, ничком свалился на пол. Бойцов кинулся в дом, стреляя из нагана в потолок. Загремели табуретки, зазвенела посуда. Следом влетели Лукьянов и еще кто-то. В темном углу завопила хозяйка.
Звуки выстрелов перебились треском оконной рамы и грохотом в дальней комнате. Снова раздались выстрелы, но уже на улице.
Забежав в комнату, Бойцов увидел вывернутую из окна раму. Заскочил на невысокий подоконник и выпрыгнул из окна на улицу.
Из-за угла палисадника осторожно выглянули двое лукьяновских милиционеров.
– Кто тут стоял? – крикнул, озираясь, Бойцов.
– Яшка Гаврилов! Он сейчас преследует бандита, сиганувшего из окна. Здоровый, черт! Ишь, рамы вынес!
– А вы-то что?! – крикнул зло Иван. – Почему вслед не кинулись?!