Чтение онлайн

– Мэри, не волнуйся, если бы у Джека на самом деле возникли хоть малейшие сомнения в нашей подготовленности, он не дал бы нам шанса продолжить поход. Не бери в голову! Это же Когрович, – Мэри почти перешла на бег, и мне очень хотелось подбодрить ее.

– Дэниел прав. Он нас всех раскусил при первой же встрече. Это его стиль – держать нас в напряжении. Я ему доверяю, – уверенно подтвердил Адам.

Мэри обернулась и кивнула, соглашаясь с нами, но темп не сбавила, чтобы окончательно не потерять из виду нашего проводника. С нами поравнялся Тим, довольно грубо оттолкнул меня с тропы в сторону и быстрым шагом пошел за девушкой. Видимо, хотел как можно скорее прочитать ей нотацию о нецелесообразности общения с малознакомыми мужчинами.

– Боже мой, он начинает меня нервировать! Как будто нельзя было обойти тебя и не задеть, – прищурил глаза в сторону удаляющегося Тима, Адам.

– У человека проблемы с самим собой, но он упорно хочет найти виноватого из окружающих.

– Возможно, это хорошая тема для нового поста, займусь им, когда вернемся.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся я и ускорил шаг.

На большом плоском камне, сложив ноги в позу лотоса, сидел Когрович. В своих руках, мирно лежащих на коленях, он держал очки и карту маршрута. Никто из нас не решался нарушить повисшую тишину. Джек впервые за все время пути снял очки-хамелеоны, и мы с интересом рассматривали знаменитые шрамы, множество раз пересекающие глаза от темных бровей до высоких скул.

Когрович ни в одном интервью так и не прокомментировал свой одиночный поход, из которого вернулся другим человеком. Множественные насечки, словно оставленные острым осколком скалы, стали поводом для многих легенд, ходивших среди альпинистов. А в журналах с завидным постоянством начали появляться статьи о встрече в горах с загадочным йети. Вероятнее всего, так никто и не приблизился к разгадке истинной причины появления этих шрамов, оставшихся навсегда на его невозмутимом лице. Что это за история, я не имел ни малейшего представления, и даже не знаю, хотел бы услышать ее или нет.

– В одном из путешествий по Тибету, – неожиданно прервал свое молчание Когрович, все еще не открывая глаз, – я познакомился с местными проводниками, шерпами. Отличные, скажу я вам, ребята! Очень терпеливые, чего не скажешь обо мне, – он приоткрыл глаза и посмотрел на Тима. – Так вот… Был у них паренек, не очень-то смышленый, но крепкий. Так он ни разу не выходил на подъем без своих ритуалов. Ложился поочередно по направлению к каждой стороне света, шептался с духами предков, заговаривал тропинки, прислушивался к звукам земли…

– Чушь какая-то! – прошептал стоявший рядом со мной Адам.

Я приложил палец к своим губам, попросив его помолчать. Мне хотелось послушать эту историю, ведь однажды мне тоже посчастливилось быть знакомым с подобным человеком. Еще в институтские годы я участвовал в одном архитектурном проекте, к которому привлекали студентов с разных курсов. Один из них был очень талантливый парень из Сербии. Я восхищался его нестандартным подходом к решению любой задачи. Но отличался он не только своей фантазией, но и методами. Во время практики мы выезжали на объект, где должны были решить вопросы о сносе, реставрации или постройке здания. Он всегда имел при себе монетку, пробитую насквозь. Цепочка с ней висела на его смуглой шее и в нужный момент служила маятником. Этот молодой архитектор стоял посреди комнаты с непроницаемым лицом, затем обходил все углы и выносил свой вердикт. Многие откровенно смеялись над ним, дразнили и пародировали, как он носится со своей цепочкой. Но факт остается фактом – он ни разу не ошибся. Даже спас одну старушку, указал маятником на часть лестницы, которая в любой момент могла обвалиться. К несчастью, его теорию проверила собака, ринувшаяся вперед своей хозяйки. Почти все, кто смеялся над ним, ничего по окончании института в плане карьеры не добились. Этого же серба еще тогда оторвала с руками одна очень престижная компания.

– Вот и я перенял некоторые методы тибетцев, – продолжал наш проводник. – Знания особенностей высокогорной местности, правила медитации и еще несколько секретов, которые вы все равно не поймете. Но не думайте, что ваш инструктор сходит с ума. Там, наверху, решается судьба вашего восхождения! – он указал рукой в сторону темного ледника. – Решено! Все-таки будем сходить с маршрута. Возьмем левее на северо-запад, там нас ждут острые скалы, но, возможно, маршрут получится короче первоначального, и вы не заметите, как окажетесь в своих теплых спальниках.

После этих слов он вскочил на ноги и, слегка рисуясь, вернул на место свои любимые очки-хамелеоны и зашагал вперед, напевая под нос незнакомую мелодию. Мы переглянулись, никого не радовала идея стать первопроходцами, но все прекрасно понимали, что спорить по поводу маршрута бесполезно. Чем ближе мы подходили к леднику, тем суровей становилась окружающая нас природа.

Наша команда, как маленький паровозик, идущий в горы, синхронно выпускала над собой облачка пара. Постепенно солнце перевалило за полдень. Необходимо было успеть при свете дня преодолеть опасный подъем по леднику и потом спокойно поставить лагерь для ночевки.

Мэри была очень расстроена, что и неудивительно, – Тим устроил ей очередной допрос с пристрастием. Он постоянно подталкивал ее перед собой, чтобы она не выходила из поля его зрения. В итоге девушка не выдержала и заняла место между мной и Адамом. Что еще больше взбесило ее жениха.

Я удивлялся, каким ошибочным может быть первое впечатление! Ведь эта пара казалась довольно милой, пока не стали вылезать все змеи их отношений. Обиженный на жизнь мужчина, ненавидящий и обвиняющий в своих неудачах всех, кто попадется на его пути, хотя, возможно, он все это время ждал меня, чтобы излить свои душевные переживания. И совсем юная девушка, которая не смогла разобраться в этом человеке. Вероятней всего, приняла его упорство в отстаивании своей правоты за достойное мужское качество, что наверняка сыграет с ней в дальнейшем злую шутку. За этим было грустно наблюдать, но по-рыцарски спасать даму в мои планы не входило. Я не за этим отправился в горы.

Надеюсь, Мэри не успела ничего себе нафантазировать и не ждет от меня шагов в ее сторону. Она ошиблась не только в Тиме, но и во мне. Сейчас в моих мыслях не было места для идеальной картинки, где я влюбляюсь, женюсь и завожу детей. Мне хотелось ни о чем не думать, просто идти вперед, вбивать ледоруб в твердый лед, спать в уютном спальнике и наслаждаться долгожданным путешествием. Столько нервов было потрачено, что сейчас хотелось зависеть только от самого себя. Больше никаких переживаний и чувств!

На пятнадцатиминутном привале мы, не сговариваясь, стали утепляться. Раскрыв рюкзак, я сразу обнаружил все необходимое: не продуваемая куртка, перчатки с открытыми пальцами и балаклава – было приятно натянуть ее на голову, сразу стало теплее, она превосходно спасала от постоянного холодного ветра, который начинал усиливаться. Сверху валялась упаковка ирисок с перцем чили, Мэтт выдал мне их на случай, если нужно будет взбодриться. Но думаю, что они ему просто оказались не по вкусу. Большой любитель сладкого, Мэтт, похоже, не оценил такое взрывное сочетание. Мне пришла идея поделиться ирисками со всеми, к удивлению, никто не отказался. Вначале я подошел к Мэри. Она протянула вперед свою маленькую ладошку в ожидании конфетки, что показалось мне очень милым. Ее светлые локоны выбились из-под балаклавы, а голубые глаза сверкали хитринкой. Все дело в конфетах, успокаивал я себя. Тим стоял в отдалении один и копался в своем рюкзаке. В руку девушки упала еще одна конфета, чтобы она передала и ему. Совершенно не хотелось опускаться до обид и как в детском саду не делиться сладостями. Когрович тоже не отказался от угощения, попробовав, одобрительно ухмыльнулся и взял небольшую горсть себе в карман.