Чтение онлайн

— Этот отлично подойдет для рекламы, — предлагаю я. — Улыбка Ролондо заразительна, и он действительно хорошо сейчас играет.

Спасибо, Джеймс, за твою постоянную болтовню о футболе.

— Мне нравится, — говорит Меган. — Но вернемся к снимку Мэнни. Думаю, стоит начать именно с него.

Я не верну его на экран. Никто больше не увидит неотредактированную версию. Пытаюсь избавиться от собственнического чувства, вцепившегося в горло.

— Конечно, решение за тобой, но думаю, гораздо лучше будет сделать из этого сюрприз. Все захотят увидеть фото Мэннуса. Он звездный квотербек и лидер команды. Немного придержите это в секрете и получите желаемый результат.

Внутри часть меня смеется над всей херней, которую я несу, и гадает, понимают ли они это. Другая часть ненавидит, что я вообще участвую в разговоре о том, как лучше использовать популярность Финна.

Меган издает в трубку звук согласия.

— Мне нравится эта идея. Давай пока начнем с Декса и Ролондо.

— Пришлю их тебе примерно через час, — обещаю я, — хочу подправить несколько теней. — Теней, которые на самом деле яйца, но ей не надо этого знать.

— Отлично. Выпустим их сегодня с пресс-релизом.

К счастью, звонок закончился довольно быстро. Повесив трубку, делаю глубокий вдох и обхватываю голову руками. Что, черт возьми, со мной не так? Я практически шипела и дралась из-за Финна, как какое-то ревнивое животное. Есть ужасное подозрение, что если бы мы с Дени и Меган находились в одной комнате, в тот момент я бы на них зарычала.

Настоящее животное.

Финн мне не принадлежит, и может сам за себя постоять. С другой стороны, он бы не захотел, чтобы на него смотрели как на какую-то сучку. Ты была права, защищая его.

Запустив пальцы в волосы, перекидываю тяжелую массу назад через плечо и делаю долгий, успокаивающий вдох. У меня еще много работы. Размышления о Финне Мэннусе в неё не входят. Чем скорее я это вспомню, тем лучше будет для меня.

Едва эта мысль укладывается в голове, как телефон издает звуковой сигнал, и глупое сердце радостно подпрыгивает. Становится неловко от того, как быстро я хватаю телефон. И еще более неловко, когда моя улыбка тускнеет, это сообщение от Джеймса.

JamesTTwerk: Почти закончила на сегодня?

CC: Заканчиваю.

JamesTTwerk: Круто. Хочешь, подхвачу тебя вечером?

Требуется секунда, чтобы вспомнить, о чем, черт возьми, он говорит. Приходит понимание, и я вздыхаю. Джеймс вернулся из Нью-Йорка, и мы должны были пойти на ежегодную вечеринку нашего друга Малькольма «Петухи и Коктейли». Резко откидываюсь на спинку стула. Те же люди, те же разговоры. Почему все это вдруг утратило привлекательность, не знаю, но меня утомляет одна лишь мысль пойти туда.

Так и подмывает ответить Джеймсу, что не хочу идти, но знаю, он все равно будет ныть и уговаривать. А еще мне определенно нужно убраться из дома и на время выбросить собственные мысли из головы. 

ФИНН

В моей работе есть множество вещей, о которых люди не знают. Я играю в шахматы. Вы можете думать, я просто стою в толпе на поле или на линии розыгрыша, выкрикивая команды, переданные мне тренером. В реальности я делаю намного больше. Я читаю защиту, расставляю парней, как фигуры на доске, реагирую и выстраиваю стратегию. И на всё это мне даётся около пяти секунд.

Я — чирлидер. У меня нет помпонов, и хотя задница, по общему признанию, довольно симпатичная, я ей не трясу, ну сильно не трясу. Но, безусловно, подбадриваю своих ребят. Гордость — мощный мотиватор. Как и преданность. Я вызываю в них и то и другое, когда говорю, как чертовски блестяще они сыграли, чтобы они продолжали в том же духе, никогда не сдаваясь.

Я — лидер. Они смотрят на меня, задавая тон, беря игру в свои руки. Несмотря на то, что некоторые из них никогда в этом не признаются.

И я — актер. Если спасую, покажу страх, тогда борьба для моих парней окончена. Не было игры, в которой бы я не придумывал защиту, не выставлял хорошую оборону и не играл в игры разума.

На поле разум, тело и дух работают в идеальной гармонии.

Как я и говорил, это лучшая работа в мире.

Но бывают и другие дни.

Подавив вздох, пролистываю массивную папку, лежащую на коленях. В кресле рядом сидит запасной квотербек, Диллон. Вустер, квотербек третьей линии развалился на диване. Не знаю, как этот ублюдок умудрился прилечь. По местным правилам все рассаживаются, кто где успел. Почему-то Вустер всегда добирается до дивана первым.

Альтман, наш координатор нападения, продолжает бубнить, объясняя новые игровые комбинации, которые я могу изучить сам, если он закончит это собрание и позволит мне. Сто тридцать новых комбинаций, если быть точным.

Я уже говорил, что учусь? Каждую неделю я учусь, изучаю и запоминаю. Сборник игровых схем — моя жизнь. Я читаю его по ночам, за завтраком, и при любой возможности. Но сейчас?

Хочу уйти отсюда.

Моя голова не здесь. Сегодня пятница, почти пять часов вечера, и я устал. Мы сидим здесь уже несколько часов, просматривая отснятый материал, а теперь еще и схемы игры.

Щелчок пальцев привлекает внимание. Альтман сверлит меня парой холодных голубых глаз. Он примерно на пятнадцать лет старше, когда-то был резервным квотербеком, которого обменяли в конце карьеры. Это то, чего все мы боимся больше всего: быть выброшенным за борт, барахтаться в поисках работы и наконец понять, что никто тебя не наймет.

Но Альтман извлек из этого максимум пользы. Он отличный координатор нападения и, возможно, когда-нибудь станет тренером.

— Ты хочешь чем-то поделиться с нами, Мэнни? – спрашивает он.

Мы работаем вместе второй год, и я неплохо научился читать его. Сейчас он не зол. Пока.

Одариваю его легкой улыбкой.

— Да, мне нужно воспользоваться уборной.

— Не можешь удержать в себе? — дразнится Диллон.

— Слышал, это вредно для простаты, — мягко говорю я.

Вустер фыркает.

— Мы же не хотим, чтобы Мэнни налажал на поле, не так ли?

Ему бы понравилось, несмотря на это мы не враги.

Показываю ему средний палец.

— Отвали, идиот.

— Будете валять дурака в свое свободное время, детишки, — фыркает Альтман, но отпускает нас.