Чтение онлайн

— Где она была? Как это случилось? А ее муж и Чарли спаслись? — спрашивала госпожа Морис упавшим голосом.

— Да, Чарли и господин Монтачью успели благополучно выскочить из гостиницы. Мальчик переживет несчастье, у него вся жизнь впереди, но бедный Монтачью — конченный человек. Ты знаешь, как он любил жену. О, Маргарита, когда люди перестанут быть дураками? Подумай о всех остальных жертвах пожара. Эти люди были так же дороги кому-нибудь, как и госпожа Монтачью своему мужу и ребенку. Сколько горя, сколько страданий, оттого, что люди нелепо устроили свою жизнь!

Бедный господин Морис казался совершенно измученным и больным; жена его не стала больше говорить о пожаре, но занялась растопкой камина и заварила чашку горячего чая. Потом она уговорила мужа лечь на диване и сама с ним просидела до зари. С наступлением света она убедила его лечь в постель.

Я ходил по пятам за хозяйкой. После всего виденного, после страха, который я испытал, было особенно отрадно чувствовать себя в хорошем доме с добрыми людьми. От удовольствия я тыкался мордой в колени хозяйки. Она раз наклонилась ко мне, взяла мою голову в руки и сказала:

— Милый Джой, жизнь наша полна горя и всяких испытаний.

Утром, до чая, мальчики ходили в город и вернулись оттуда со всеми подробностями о пожаре. Загорелось, говорят, наверху, где веселая компания подвыпила за картами и опрокинула лампу. Вместо того, чтобы сейчас же позвать ближайшую помощь, они побежали за прислугой вниз, а в это время огонь разошелся и скоро перешел в передний фасад, туда, где находились госпожа Монтачью и женская прислуга гостиницы. Господин Монтачью прибежал спасать жену, но в коридоре было уже столько дыму, что он не смог дойти до ее двери, сколько ни старался, и его вытащили сверху в полубессознательном состоянии. Несчастный, говорят, заперся с сыном в квартире, которая имелась при конторе, и никого не пускает к себе. Когда он снова появился среди людей, его нельзя было узнать: он весь поседел и вдруг совсем состарился.

Почти все лошади, принадлежавшие гостинице, сгорели; только немногих удалось вывести с завязанными глазами.

Итальянца мальчики нашли сидящим на пустом ящике; он молча смотрел на дымящиеся развалины гостиницы; слезы текли по его щекам. Он оплакивал своих друзей: лошадей, гуся, обезьян, коз и собак. У него остались одни птицы, благодаря тому, что ему было разрешено держать их в своем номере. После целой жизни трудов и лишений бедняк очутился в полном разорении. В конце разговора выяснилось, что и попугая итальянец считает сгоревшим, а эта птица, по его словам, умела отвечать на сорок вопросов, и кроме того, могла узнавать время на часах.

Джек Морис объявил ему, что попугай спасен и находится у них в доме, что он вполне невредим, но отчаянно ссорится с их домашним попугаем Беллой. Услыхав эту добрую весть, старик, говорят, немного ободрился.

Мальчики скоро выведали, что он еще ничего не ел; тогда они сходили в ресторан и принесли ему завтрак, чем необыкновенно тронули старика. Говорят, у него слезы капали в чашку с кофе. Он рассказывал, как у него сердце разрывалось, когда его дорогие звери ревели, а он не мог их спасти.

Мальчики после чая ушли в школу, но Лора весь день сидела дома, грустная и молчаливая. Она ни за что не могла приняться. И родители ее тоже все разговаривали о пожаре; они не могли привыкнуть к мысли об ужасной смерти госпожи Монтачью.

Вечером господин Морис пошел в город, чтобы устроить итальянца на ночь. Вернувшись оттуда, он сказал, что узнал настоящие годы итальянца. Оказалось, что он вовсе еще не так стар, и когда господин Морис обнадежил его, что можно будет в городе собрать для него денег, он очень обрадовался, говоря, что в таком случае приобретет новых зверей, конечно, не так много, как прежде, и обучит их всяким фокусам, что даст ему кусок хлеба на будущее время.

— Мы не можем серьезно помочь ему деньгами, — сказал господин Морис в заключение, — чем же мы можем поддержать его? Мы можем пожертвовать ему кого-нибудь из наших любимцев, например, Билли. Собачка прерасторопная и еще очень молодая. Итальянец скоро сделает из нее ученую собаку.

Дети Морисы молчали. Все они очень любили маленького Билли, и мысль о разлуке с ним не пришлась им по сердцу, но после довольно долгого молчания Лора, наконец, сказала:

— Пожалуй, мы в самом деле должны отдать Билли итальянцу. Человек он добрый, нашему милому Билли не будет плохо жить у него; мы все видели, как его любили все его звери. Пусть Билли поможет бедному итальянцу. Трудно будет нам расстаться с ним, но делать нечего.

Морисы долго обсуждали этот вопрос, но кончилось тем, что Билли перешел к итальянцу, который приходил за ним к нам и долго благодарил семью Морисов за их подарок. Наш Билли отнесся очень благосклонно к своему новому хозяину, который с ним особенно ласково обошелся. Стараниями господина Мориса было собрано довольно много денег в Ферпорте в пользу погорельца. Он не знал, как выразить свою глубокую благодарность и обещал писать о том, как Билли обживется на новом месте.

Хотел я рассказать по порядку все, что со мной случилось год за годом, но теперь вижу, что это невозможно. Мне пришлось бы написать такую длинную книгу, которая надоела бы моим молодым читателям. Я не стану говорить о том, как выросли и возмужали Лора и ее братья: я только остановлюсь на последних происшествиях моей жизни, а потом уйду в свою корзину спать. Я теперь старик и скоро устаю.

Прошло двенадцать лет с тех пор, как меня, годовалого щенка, принесли в дом к Морисам. Теперь я больше не живу в доме Морисов, а — у моей дорогой Лоры, которая вышла замуж за Гарри Грей четыре года назад и поселилась с мужем в Лощинной ферме вместе с господином и госпожой Вуд. Ее родители тоже переехали сюда и занимают небольшой дом подле самой фермы. Господин Морис состарился и больше не служит. Мальчики разбрелись по белому свету. Джек женился и тоже в нашем соседстве хозяйничает на ферме. Его жена ворчит на сельскую жизнь, но я думаю, что она говорит это несерьезно, потому что вид у нее совершенно довольный и счастливый.

Старые друзья Морисов посещают их; в том числе я вижу иногда господина Монтачью и его сына Чарли с любимой собакой Бриском, сделавшейся еще более дряхлой, нежели я. Мы с ней часто греемся на солнышке на нашем большом балконе и слушаем как Морисы вспоминают прошлое. Нас веселят эти воспоминания, от которых нам кажется, что мы молодеем.

Летом все мальчики приезжают сюда, и тогда у нас становится шумно и весело. Господин Макевель тоже заглядывает к нам каждое лето.