Чтение онлайн

Сделав восьмой надрыв на бумажке, Ролан понял, что постепенно начинает сходить с ума. Он вздрагивал от каждого звука, от каждого шороха. Он бесконечно мучительно ожидал, что снова войдут его палачи. Спать он не мог, и сон начал путаться с явью. Сознание еще пыталось бороться, но проигрывало тщательно разработанному плану отца Хосе.

...

Все закончилось неожиданно и внезапно.

Однажды днем, когда Ролан сумел забыться сном, в камеру зашел человек, которого он еще не видел. Ролана разбудили.

— Это тот человек? – спросил отец Хосе.

Новый человек кивнул. Потом сложил губы в трубочку и присвистнул.

— Граф де Сен-Клер, приношу свои искренние соболезнования, — проговорил он, — и очень сожалею, что не знал о вашем положении раньше.

Ролан молчал. Потом проговорил, сам не узнавая своего голоса. Непослушными губами выговаривая ставшие непривычными слова:

— Какое сегодня число, сеньор?

Тот ответил.

Двенадцать дней. Вполне достаточно. Вполне. Наверное, ему повезло, что этот человек, кем бы он ни был, пришел именно сегодня. Иначе он бы никогда не узнал, что сдержал данное себе и Диане слово. И так бы и умер, плывя по волнам боли и болезни.

— Я Андрэ де Пелье, посол Его Величества короля Франции в Мадриде. И я только день назад получил сведения о вашем положении, господин граф. И примчался сюда как можно скорее, чтобы прекратить все это. Надеюсь, что я успел во время.

Ролан кивнул. Он успел во время.

Диана в безопасности. Эта мысль светлым пятном мелькала перед глазами, застилая лица присутствующих. Они не нашли ее, хоть и говорили ему обратное. Они не нашли ее.

Французский посол тихо покинул камеру, для начала спросив, чем еще он может быть полезен. Ролан услышал, как тот шептал отцу Хосе, что этот молодой человек – любимчик молодого короля, и что будет большой международный скандал, если правда выйдет наружу. По лицу отца Хосе было заметно, что ему все равно. И что никакие международные скандалы не волнуют его. Но когда посол вышел, он опустился на стул у кровати Ролана и некоторое время молча наблюдал за ним.

— Вы не нашли ее, — проговорил Ролан, стараясь вспомнить, как правильно произносить звуки.

Отец Хосе изучал его лицо. То, что он видел, ему нравилось, и одновременно удивляло. Этот юноша, прошедший через ад его подземелий, ни секунды не подумал о том, что его страдания могут закончиться вместе с появлением посла в монастыре в св. Доминика. Единственное, что его интересовало – это дата. Ему было все равно, кто этот человек, но он думал о том, какое сегодня число. Достаточно ли было дней для того, чтобы эта красотка успела пересечь границу Испании.

— Нет, не нашли, — отец Хосе усмехнулся, — а вы не спросите, господин граф, что будет дальше с вами?

Ролан посмотрел на него. И на изможденном лице вдруг засияла совершенно счастливая улыбка, которая осветила его лицо, заиграла в глазах. Он пожал плечами, ничего не сказав в ответ.

— Почему вы сразу не сказали, кто вы такой? Ведь все равно тогда послали бы за этим французиком, и он бы подтвердил вашу личность, — спросил отец Хосе.

— Я не хотел рисковать ничем. Тем более, что узнав, что я француз, вы бы искали Диану по дороге во Францию.

Отец Хосе встал. Прошелся по камере, и остановился в изголовье кровати. Оценил состояние Ролана. Он постоял несколько минут, потом вышел и закрыл за собой дверь.

— Делайте все, что он прикажет, — обратился он к стражникам, — все обвинения сняты.

Возможно, это был акт милосердия. Возможно – признание его силы духа. Отец Хосе не знал. Знал только, что идет и улыбается про себя, и что виноват в этом молодой французский граф, оставшийся в камере внизу.

_________________

Наутро Ролана перевели в комнату в гостевом секторе монастыря. Ролан был уверен, что никакие заверения французского посла не могли бы отменить дальнейшие пытки, и что к нему сотый раз было проявлено милосердие. Пришел знакомый доктор, но при одном его виде Ролан чуть не потерял сознание от подступившего ужаса. Он успел расслабиться и, хоть и не верилось, что все закончилось, но все же гостевая комната не располагала к общению с подобным человеком. С этого момента страже было строго настрого запрещено пускать к нему любого из докторов. Лучше он умрет от воспаления, чем снова встретится с ними. Послушник, приставленный к нему для услуг, доложил обо всем настоятелю, и за доктором послали в город. Но и этого мрачного мужчину в черном Ролан приказал проводить даже не дав осмотреть себя.

Однажды он проснулся от того, что в комнате кто-то был. Солнечный свет заливал всю комнату сквозь раскрытое окно. Ролан научился наслаждаться солнечным светом и чистым воздухом. Но сейчас он вжался в кровать. У окна стоял человек в черном плаще. А рядом отец Хосе.

Солнце ярко освещало этих двоих, и Ролан никак не мог понять, кто же этот человек – явно очень молодой, и явно расстроен. Голова его была низко опущена. И он слушал отца Хосе, хоть его слов Ролан разобрать никак не мог.

И тут молодой человек повернулся.

— Морис?

Тот бросился к нему, упал на колени перед его ложем, схватил руку в свои. Ролан поморщился, но сдержал стон. А на лице Мориса он совершенно явно увидел слезы, которые текли ручьями из глаз. Морис отвернулся, явно стыдясь собственной слабости.

— Что ты тут делаешь? — Ролан попытался приподняться, но тут же оставил эти попытки, — ты должен быть на пути в Париж.

— Я не мог оставить вас, господин! – он вытер слезы тыльной стороной руки, — я не мог позволить вас убить!