Чтение онлайн

Спать больше не хотелось. Обычно я вставала на час позже и в половине девятого выходила из дома. Что пешком, что на маршрутке – выходило примерно одинаково, минут двадцать.

Покосившись на Германа, я поняла, что выставить его смогу только на истерике. А на истерику не было сил. Вот вообще. Я чувствовала себя выжатой, как лимон. Оставалось только одно. Уйти, пока он еще спит. И надеяться, что сообразит на свежую голову: ловить особо нечего. Хотя… после моих-то кошачьих воплей? Ну что ж, если не свалит, тогда, налюбовавшись за день господином Ф. в профиль и анфас, вечером я запросто заведусь и спущу Германа с лестницы.

Кое-как приведя себя в порядок, я вышла из дома. Даже не позавтракав. И во вчерашней одежде – не рискнула копаться в шкафу. Кто-то подумает, что ночевала не дома? Ну и плевать. На улице моросил дождь, но я потащилась пешком. Словно все делала кому-то назло, а получалось, что назло себе.

Обычно первой приходила Юля, потом я, Кристина и Максим. Но сейчас еще даже восьми не было. Быть утром в офисе в одиночестве мне еще не приходилось. Сунулась к кофеварке, но выяснилось, что в ней нет воды. Заглянула в кулер, там тоже оказалось пусто. Когда надо было поменять огромные бутыли, мы звонили в техотдел. Оттуда приносили полную и забирали пустую. Но вряд ли кто-то пришел так же рано. В кофейном столе обнаружилась пустая банка, в которую можно было набрать воды в туалете.

Я подошла к двери, и она вдруг распахнулась у меня перед носом.

Мы с Максимом стояли и смотрели друг другу в глаза, и столько всего было в этом взгляде…

В кино меня всегда раздражало, когда режиссер заставлял героев пялиться друг на друга, тогда как весь мир вокруг замирал в ожидании. Но сейчас это произошло в действительности. Я вспомнила аварию, момент перед ударом, когда все застыло.

– Эй, ты чего там застрял? – услышала я голос Юли и с трудом перевела дыхание.

– Да, вот Нинку чуть не убил, - повернулся к ней Максим.
– Или она меня чуть не убила.

– А ты чего так рано? – отодвинув его, Юля вошла в офис.

– Уйти надо будет пораньше, - ничего умнее мне в голову не пришло. – К зубному. Кстати, вода кончилась везде.

– Точно, надо техникам звонить.

Я вышла и на ватных ногах добрела до туалета. Подставила под кран банку и посмотрела на свои руки: пальцы мелко дрожали.

Твою мать, что это было?

Но, видимо, ничего такого, потому что за весь день Максим даже не посмотрел больше в мою сторону. Нет, вру. Один раз покосился мрачно.

– Нин, ты чего такая дохлая? – спросила Кристина.

– Не выспалась, - зевнула я.

– Ну еще бы, - хихикнула Юлька. – Какой там сон, если Карлсон прилетел.

Вот тогда-то я и поймала косой взгляд Максима, который сидел у себя и слушал наш разговор. Короткий, колючий взгляд.

Свое вранье насчет зубного я, конечно, забыла.

– Нин, а ты чего сидишь-то? – в начале шестого, собираясь домой, спросила Юля.

– Заболел врач, - спохватилась я. – Потом схожу. Все равно работы полно.

А вот это уже было правдой. В начале месяца квоты отжирали уйму времени, и ни на что другое его уже не оставалось. Приходилось сидеть до упора.

Юля с Кристиной ушли. Уж не знаю, чего я ждала, но в любом случае – напрасно. Максим занимался своими делами, разговаривал по телефону, просматривал документы. Часа через полтора собрался и ушел, буркнув на ходу: «Пока!»

Я истерично расхохоталась и уткнулась лбом в стол.

– Да пропадите вы все пропадом! – пожелала уже спокойнее и снова принялась за работу. Как ни крути, она действительно отвлекала.

К дому я подошла в десятом часу. Окна гостиной и спальни были темными, но это еще ни о чем не говорило: окно кухни выходило во двор. У двери квартиры стало ясно: надеялась напрасно. Умопомрачительный запах сочился из квартиры, заставляя слюнные железы работать в авральном режиме.

Я открыла дверь, вошла в прихожую. Герман появился из кухни и остановился, молча прислонившись к стене. Все вокруг блестело и сияло, и я испытала острое дежавю: это было похоже на день возвращения из больницы.

Спустить с лестницы человека, который вылизал квартиру и ждет тебя с горячим ужином? Может, кто-то и умеет, а я – нет. Но, с другой стороны, это был шанс поговорить наконец спокойно. Что я, в конце концов, теряю? Котлеты все равно останутся мне, при любом раскладе.

Я ела и прокручивала в уме варианты первой фразы разговора, основным тезисом которого было «а нафига?». Но Герман мне всю филармонию испортил. Как только я положила вилку на пустую тарелку, он накрыл мою ладонь своею и сказал:

– Нина, прости, пожалуйста.

– Герман, давай без эмоций, - поморщилась я. – Я не вижу никакого смысла все это продолжать.

– Но вчера…

Сказать бы тебе, что было вчера. Кто был с нами в постели третьим. Вот получилась бы ракета! «Калибр» с ядерной боеголовкой. Но это показалось мне таким… жалким и подлым. Нет, он бы, конечно, ушел. Может, даже отвесив мне хорошую затрещину. Но это надолго осталось бы для меня воспоминанием, от которого передергивает всем телом. Поэтому пришлось соврать:

– Вчера мне тупо нужен был секс. Два месяца – это много. Так что конкретно к тебе отношения не имело.

Тоже достаточно грубо, хотя и не так, как первый вариант. Но Герман опешил, ему даже в голову не пришло, что это как-то в пользу бедных. Нет, секс действительно значил для меня много, но все же не до такой степени. Не тот темперамент. Да и мужчина, между нами, девочками, не единственный способ снять напряжение.

– Нин, - он стряхнул с глаз отросшую челку, - мы все-таки шесть лет вместе прожили. Неужели все было так плохо?