Чтение онлайн

– Резонно, - кивнул Максим. – Второй вариант – слить базу и бэкап конкурентам. Я даже знаю, кому именно. Они будут очень рады утопить «Альтермедику». Сети не будет. Но… сети не будет. Поликлиник, медпунктов. Понимаешь, о чем я?

– Да, - вздохнула я. – Максим, гуманизм тебя погубит.

– Твоя мама, кстати, ходит в одну из них. Потому предлагаю третий вариант. Оставить их медленно загнивать. Рано или поздно при таком подходе все равно все развалится. А мы с тобой поторгуемся за золотые парашюты.

– Шантаж? – фыркнула я. – А за это нас не грохнут? Шантажисты долго не живут.

– Если грамотно намекнуть, что при любом несчастном случае с нами информация уйдет на страну далече, не думаю.

– Ну попробуй. Кстати, у меня тоже есть кой-какие гадкие мыслишки. И я тебе тоже пока ничего не скажу.

С Сафоновым Максим разговаривал без меня. Что именно он сказал, я так и не узнала, но заявления об увольнении мы подписали в обмен на четыре оклада каждому. Максим отдал флешку с ключами… разумеется, сделав копию. На всякий случай.

А я тем временем взяла в аренду свободное помещение в том же здании. На втором этаже. Прямо напротив административного отдела. Вызвав тем самым всеобщую истерику. Шестеро заведующих поликлиниками по очереди позвонили и сообщили потрясающую новость: их собирали на совещание, где сказали, что за любые контакты с нами им грозит немедленное увольнение.

– И что ты собираешься здесь делать? – спросил Максим, когда они с Юриком перетащили из отдела желтый диван. Как выяснилось, купленный им лично на Авито. А кроме дивана – еще кучу всего, что не значилось в инвентарной описи. В том числе и мой ноутбук.

– Когда узнают, захотят меня сжечь на костре. Помнишь, мы собирались завести дистанционку? Костя из медотдела ездил в Москву договариваться?

По новым медицинским стандартам врачи каждые пять лет должны проходить аккредитацию, куда, в частности, входит теоретический курс по специальности, очный или дистанционный. Разумеется, платно. И вот «Альтермедика» планировала посадить себе под крышу регионального представителя одной московской конторы, которая этим занималась.

– Ну и?

– Ну и вот теперь я региональный представитель. А кто-то может рвать волосы на попе. Кстати, я сама записалась к ним на дистанционный курс. Буду квалифицированным организатором здравоохранения. Как тебе?

Максим посмотрел на меня совершенно обалдело.

– Ааа… офигеть. А офис тебе зачем? – спросил он. – Можно же дома.

– Нельзя, - отрезала я. – Дома я уже работала. Фигня это. К тому же я буду разрешать тебе принимать здесь частных пациентов. Кстати, какие у тебя планы?

– Пока мне надо отработать все пропущенные смены в академии. И добить контракт, он в мае заканчивается. А там можно или полный подписать и только оперировать, или…

– А помнишь, мы насчет клиники говорили? Фокин, ты же министр-администратор, тебе скучно будет только оперировать.

– Нужен бизнес-план, чтобы найти инвесторов, - задумался Максим.

– До мая у нас есть время, - я обняла его. – Успеем решить, нужно это или нет.

Как-то в начале марта я пила утром чай и читала материалы по своей учебе. У Максима был выходной, но он встал рано, вместе со мной. Вышел на кухню, взял со стола блистер с таблетками и спросил:

– Нин, а что ты скажешь, если это будут последние?

Я посмотрела на него не без скепсиса.

– Фокин, а может, мы сначала поженимся, а потом уже будем размножаться?

– Как хочешь, - усмехнулся он. – Тогда давай так. Вечером пойдем в какое-нибудь приятное место, и я тебе сделаю настоящее предложение. Все как положено. А завтра подадим заявление. Идет?

– Не идет, - вздохнула я. – То есть предложение сделай. В приятном месте. А заявление как-нибудь попозже. Я завтра в Москву еду. По всяким важным делам.

– Блин! – Максим схватился за голову. – С кем я связался?

– Ну ты же сам говорил, что мы похожи. Ты трудоголик, я… видимо, тоже. И, кстати, у меня есть еще кое-какие гадкие думки. Если получится, наши бывшие коллеги совсем взбесятся. Приеду и буду кое с кем разговаривать. Только тебе я пока не скажу, ладно? Пока не буду знать точно. Но мне нужна будет твоя помощь...

год спустя, 19 апреля

– Ванечка, будь хорошим мальчиком, угомонись и дай твоим бестолковым родителям спокойно пожениться.

Я положила руку на живот, и тут же в ладонь прилетел ощутимый пинок. Максим пристроил свою руку рядом с моей и тоже получил приветствие.

– Да уж, Маруся, успокойся, - сказал он.
– Ты не представляешь, сколько усилий потребовалось твоему бестолковому папе, чтобы притащить в загс твою бестолковую маму. Ей все было некогда. Хорошо, что успели до твоего рождения, а то пришлось бы тебя удочерять еще.

– Усыновлять! – поправила я.

– Нина, если б ты не упрямилась, как коза рогатая, мы давно бы уже знали точно, что это Маруся. И купили бы ей миллион платьев. И кукол, и прочих зайчиков. А ты купила железную дорогу и вертолет. Наверно, сама играть будешь.

– Потому что и так знаю, это Ваня, - я неуклюже повернулась, чтобы сесть поудобнее.
– И пусть будет сюрприз.

– Л – это логика, - повторив мое обычное, Максим покачал головой. – Я знаю, что это мальчик, но пусть будет сюрприз. Ну и ладно. Была охота спорить. Через шесть недель убедишься, что я прав.

Мы сидели в коридоре загса и ждали своей очереди на регистрацию. Неторжественную. Что-то там в недрах бюрократии затормозилось, и образовалась пробка. Перед нами было еще две пары.