Чтение онлайн

— Фактически, было несколько ограблений с ножом на южном берегу реки, но большинство жертв отдавали деньги без сопротивления. А что вы делали на мосту в такое время?

— Хороший вопрос. — Видя, что Боулс намерен дождаться ответа, он добавил: — Строил кое-какие планы.

— Не слишком подходящее для этого место, — заметил Боулс. — Как рука?

— Заживет.

— Доктор Лонсдейл в этом не уверен. Несколько дней вы будете выполнять легкую работу. — Он протянул Ратлиджу стопку папок. — Инспектор Майклсон совсем зашивается с бумагами. Разберитесь с этим.

Суперинтендент пошел дальше, не оборачиваясь.

Ратлидж простоял на месте секунд десять, затем с мрачным видом зашагал в направлении своего кабинета.

Лонсдейл ничего не говорил о легкой работе. Это было наказание за то, что он не отправил нападавшего в тюрьму. А поручение выполнять бумажную работу Майклсона только усугубило досаду.

Дженни Теллер пробудилась от глубокого сна, полностью дезориентированная. Сидя в кровати, она разглядывала комнату. Это была не клиника — так что она здесь делает? И что это за звук на расстоянии?

Телефон.

Это дом Эдвина, осознала Дженни, откидывая назад прядь волос. А это спальня, которую она и Уолтер всегда занимали, когда оставались в Лондоне.

Телефон продолжал звонить. Должна ли она ответить?

Потирая лицо руками, Дженни пыталась собраться с мыслями. Она не имела понятия, насколько устала. В клинике все были добры к ней, но она не могла закрыть глаза, ее терзало беспокойство, и только редкая дремота, когда Уолтер был с врачами или спал, помогала ей держаться на ногах. Почему нет никаких изменений в его состоянии? Почему он отказывался говорить, смотреть на нее, есть? Почему врачи не могли ничего сделать?

Теперь Дженни вспомнила: Эйми и Эдвин уговорили ее приехать и отдохнуть несколько часов. Уолтер спал, и это пошло бы ей на пользу. А они привезли бы ее назад ко времени обеда с ним.

О боже, неужели они позволили ей проспать? Но нет, солнце все еще просвечивало сквозь занавеси, рисуя яркие квадратики на фиолетовом ковре. Сейчас было не больше пяти — может быть, половина шестого.

Телефон перестал звонить.

Дженни откинулась на подушки — одна ее часть молила о сне, другая укоряла за то, что она оставила клинику даже на такое короткое время.

В дверь постучали, и Дженни откликнулась:

— Входи, Эйми. Я проснулась.

Но это была Роуз, экономка.

— Простите, что беспокою вас, миссис Теллер, но кто-то просит вас к телефону.

— Кто? — Дженни спустила ноги с кровати и сунула их в туфли. — Моя сестра?

— Это из клиники, миссис Теллер. Я сказала им, что вы отдыхаете, но они говорят, это срочно.

Дженни промчалась мимо Роуз, едва не наступая на развязанные шнурки, когда сбегала по лестнице. У двери в комнатку с телефоном она задержалась, пытаясь перевести дыхание, потом схватила трубку и склонилась к микрофону.

— Это миссис Теллер.

Дженни слушала — во рту у нее так пересохло, что она с трудом могла говорить.

— Сейчас выезжаю.

Положив трубку, Дженни позвала:

— Эдвин! Где ты?

Эдвин открыл дверь кабинета, и она побежала ему навстречу. К своему удивлению, Дженни увидела за его плечом, что там собралась вся семья — Эйми, Питер и его жена, Летиция, сестра Уолтера. Их лица, обращенные к ней, были напряжены, как будто они уже знали.

Но, конечно, они не могли знать. Ей самой только сообщили.

— Это Уолтер, — сказала Дженни и, не в силах объяснять, добавила: — Пожалуйста, поторопитесь — мы должны ехать.

Последовало гробовое молчание, затем все сразу зашевелились, а Эйми, опустившись на колени, стала зашнуровывать ее туфли.

Дженни стояла, ожидая автомобилей, считая минуты и отказываясь отвечать на вопросы. Ее ум заполняла одна мысль: что она должна сказать Гарри, как объяснить ему?

Ратлидж выходил в конце дня из своего кабинета, когда увидел Боулса, идущего к нему.

Старший суперинтендент знаком велел Ратлиджу вернуться в кабинет и мрачно посмотрел на стопку папок у него на столе.

— Кое-что произошло, — сказал он, садясь и вынуждая сесть за стол Ратлиджа. — Уолтер Теллер исчез, — продолжал Боулс, как если бы имя означало что-нибудь для Ратлиджа.

— Теллер? Автор книги о миссионерской жизни, вышедшей в 1914 году?

Ратлидж собирался присоединиться к своему полку во Франции, когда книга попала в критические обозрения. Он не успел прочитать ее и с трудом вспомнил имя автора.

— Исчез? В Западной Африке? — спросил Ратлидж, роясь в памяти.

— Нет, слава богу. Здесь, в Лондоне. Он лечился в клинике «Бельведер». Какое-то нервное расстройство, насколько я могу судить со слов сержанта Биггина. Они обыскали место сверху донизу и не обнаружили никаких его признаков. Искали даже среди трупов. Грязная работа, но тщательная.

— Сержант Биггин хороший человек.

— Да-да. Но это дело для Ярда. Важная персона, нужны быстрые результаты и так далее. Если вы меня понимаете.

Ратлидж понимал.

— И еще одно. Проследите, чтобы с семьей обращались крайне вежливо. Они обеспокоены. Держите их в курсе событий.

— Кто первым сообщил о случившемся? Семья или клиника? И когда?

— Клиника. Час назад. Они прислали кого-то в ближайший участок. А сержант Биггин связался с Ярдом. И правильно сделал.

Боулс поднялся и стал расхаживать по комнате.

— Факты таковы. Клиника связалась с лондонской полицией, сержант Биггин ознакомился с ситуацией и связался с нами. Вроде бы Теллер приехал в город из своего дома в Эссексе поговорить со своими банкирами — сын вскоре поступает в Хэрроу [3] — и заболел по пути домой. Его врач по фамилии Филдинг отправил Теллера прямиком в «Бельведер», надеясь, что тамошние медики во всем разберутся.