Чтение онлайн

— Не знаю, — мнется брат.

— Возле школы есть магазин. Либо забирай меня, либо никакого разговора не будет.

— Приеду через пятнадцать минут.

Устало смотрю в окно машины. В груди что-то сдавило, так обычно ноги сводит после длинного забега. Резкая острая боль, от такой просыпаешься посреди ночи.

Лекарство одно — терпеть и ждать, пока пройдет.

Не стоит Баррону показывать новый «Мерседес», подарок Захарова, — он насторожится. Так что прихожу на встречу пешком. Покупаю кофе. Владелец магазина, мистер Гадзонас, смотрит с укором.

— Ты же должен быть в школе. Спать.

— Знаю, — кладу деньги на стойку. — Семейные проблемы.

— Проблемы ночью не решают. Ночь — тоскливое время.

Стою и жду, прислонившись к бетонной стенке, потягиваю кофе, кручу в руках стакан-чик. «Ночь — тоскливое время». Меня одолевают грустные мысли, не хочу ни о чем думать.

Баррон опаздывает всего на полчаса. Он опускает оконное стекло и интересуется:

— Куда поедем?

— В какое-нибудь тихое место.

Забираюсь в машину. Мы сворачиваем к старому кладбищу, Баррон въезжает на грунтовую дорожку, прямо под знак «Проезд закрыт».

— Слушай, ты меня держишь на крючке. Можешь, к примеру, всем рассказать, кто я и что натворил. Да черт возьми, можешь об этом раструбить на каждом перекрестке. И я окажусь в полном дерьме. Нормальная жизнь закончится.

Брат хмурится. Он меня, интересно, вообще слушает или сосредоточенно замышляет очередную пакость?

— Но я могу изменить лицо и начать другую жизнь. Для этого надо всего лишь раздобыть имя и номер социальной страховки. Мама нас хорошо воспитала — выкрасть нужные документы мне не составит труда.

Баррон, кажется, удивился. Такая возможность ему в голову не приходила.

— Не хочу становиться убийцей.

— Попробуй посмотреть на это по-другому. — Он берет мой стакан с недопитым кофе и делает глоток. — Мы будем избавляться от плохих парней. Послушай, Бреннаны тебя даже не увидят. Им достаточно будет увидеть результат. Я стану твоим агентом и сообщником, пусть вешают на меня всех собак в случае чего, буду помогать организовывать преступление, скрываться.

— А школа?

— Что школа?

— Не хочу уходить из Уоллингфорда.

— Ну да, — с понимающей улыбкой кивает Баррон. — Там же теперь Лила учится, конечно, не хочешь. Все всегда вертится вокруг нее.

— Скажи, почему я должен с тобой работать? — хмурюсь я. — Когда я все могу делать один?

— Потому что я буду выискивать жертвы и все организовывать. — Баррон, похоже, обрадовался такому простому вопросу. — Находить человека, определять место. И конечно же, работать над свидетелями — стирать им память.

— Конечно же.

— Ну так что? Соглашайся. Заработаем кучу денег. Я даже могу помочь тебе забыть...

— Нет. Не хочу. Не буду этого делать.

— Кассель, — в его голосе сквозит отчаяние, — пожалуйста. Ты должен. Пожалуйста, Кассель.

Я растерялся и уже ни в чем не уверен, но все-таки повторяю:

— Не буду. Отвези меня обратно.

В машине стало трудно дышать, хочется на воздух.

— Я уже взял заказ. Потому что был уверен — ты согласишься.

Я цепенею.

— Баррон, прекрати. Я не куплюсь на такое. Я не...

— Только один раз. Всего один. Не понравится или не получится — и ладно. Всего один раз.

Молчу. Я подделал его блокноты и тем самым превратил в того брата, которого всегда хотел иметь. За все надо платить.

— Вместо доверительных бесед по вторникам будем планировать убийство?

— Так ты согласен?

Меня мутит, только бы не вырвало. Он так искренне рад и счастлив, что я передумал. Прислоняюсь лбом к холодному стеклу.

— Кого? Кого мы должны убить?

— Эмиля Ломбардо. — Он нетерпеливо машет рукой. — Ты его не знаешь. Настоящий психопат.

Слава богу, я отвернулся, и он не видит выражения моего лица.

— Ладно, но только один раз.

Баррон хлопает меня по плечу, и тут на дорожку выезжает машина. Сверкает красно-синяя мигалка, вид получается жутковатый — надгробия будто подсветили стробоскопом.

— Копы. — Брат ударяет кулаком по приборной панели.

— Там же было написано «Проезд закрыт».

Брат незаметно стягивает перчатку.

— Ты что делаешь?

Он в притворном изумлении приподнимает бровь и ехидно улыбается:

— Как что? Штраф не хочу платить.

Полицейские включают прожектор. От неожиданности у меня перед глазами вспыхивают цветные пятна. Обеспокоенно оглядываюсь. Один из них вышел из машины, идет к нам. Набираю в грудь побольше воздуха. Баррон опускает стекло и криво улыбается.

— Добрый вечер, сэр.

Но коснуться подошедшего не успевает — я хватаю его за запястье затянутой в перчатку рукой. Баррон смотрит на меня в немом изумлении, даже разозлиться не успел. Агент Хант направляет на него пистолет.

— Баррон Шарп, выйдите из машины.

— Что?

— Я агент Хант или вы забыли? — Первый раз вижу Ханта таким радостным. — Мы с вами очень плодотворно побеседовали, обсуждали вашего брата. Вы тогда еще много всего наговорили.

— Я помню. — Брат оглядывается на меня.

— Интересное вы сделали Касселю предложение.

Вижу в зеркало заднего вида, как из полицейской машины выходит Джонс. Баррон поворачивается ко мне. Подчиняясь внезапному порыву, задираю рубашку и показываю ему записывающее устройство.