Шрифт:
Утро наступало неспешно, первые лучи солнца начали озарять далёкие горизонты и макушки высоких деревьев, вытесняя утренний туман с пригорков да полей в низины и овражки. Природа просыпалась. Начинали петь птицы, ручьи журчали водами, а опушки приветливо встречали бойким шелестом озорной утренний ветер. Ночная тишь испарилась вместе с мраком. День. Ещё не наступила полуденная жара, а Красная Шапочка с корзинкой в руках уже шла по дорожке далеко от их с мамой домика. Они жили на опушке светлой рощицы, раскинувшейся по берегам неглубокой, но бойкой речушки. Папу девочка не помнила, он ушёл на Войну Воссоединения и не вернулся.
Она направлялась в соседнюю деревню, что за мельницей, к любимой бабушке, которая жила в первом домике с края. Настроение было немного подпорчено из-за того, что ещё почти у самого дома придорожная пыль, поднятая утренним порывом ветра, угодила ей в глазки, которые им с мамой пришлось промывать. Девочка очень торопилась принести бабушке ещё горячие пирожки и свежий хлеб с парным утренним молочком и случайно забыла красную шапочку у домика, на скамеечке, недалеко от колодца, который был у них рядом. Но едва докушав мамочкин пирог из корзинки, ей стало намного лучше, уныние растворилось, как туман под натиском жары. На пути у Красной Шапочки стоял высоченный, кустистый и ветвистый тёмный лес. Огромные деревья с исполинскими сучьями, обвитые взирающими орхидеями, скрипя стволами, неспешно покачивались ветром.
Взирающие орхидеи
Под пологом изумруда листьев маячили мотыльки и паучьи пчёлы. Девочка пела весёлую песенку, а потому дорожка словно сама бежала вперёд и ножки по ней очень весело шагали тоже, ведь правду говорил один сэр: «Дорога – опасная штука: ступишь на неё и не знаешь, куда она тебя приведёт».
Паучья пчела
А потому она не заметила, как кругом всё сменилось с ярких, освещённых лугов и опушек на тёмные, серые, почти непролазные пологи чащи. Шапочка крутилась на месте, она не узнавала этих мест, тревога взвыла вихрем в душе. Сердце заколотилось, оторопь сковала тело. Вдруг, даже неожиданно для себя, она будто услышала что-то и резко повернулась на шум. Её взор был устремлён в глубину лесной чащи, и она смогла разобрать только небольшой стишок.
– Возьми-ка лук ты, прищурь свой глаз, в охоте, приятель, ты будешь – ас!
Осознать, что это значило, совершенно не было времени, потому что следом за стишком приближался треск и ярчайшая вспышка. Заряженная стрела, выпущенная Охотником, пронеслась, наверно, в метре от девочки и с грохотом детонировала в лесу позади. Шапочку сбило с ног, неведомая сила подхватила её, болтнула в воздухе и приложила о дерево. Она лишь увидела пёстрый кусок неба, леса, земли и в конце дерево, в которое она с сильной болью ударилась. Мимо проносились щепки, сучья, камни и комья грунта. Оглушительное эхо сразу переросло в писк, и девочка какое-то время больше ничего не слышала. Едва Красная Шапочка пришла в себя, как начала озираться по сторонам, писк в ушах стоял невыносимый. Спустя несколько секунд, когда она откашляла пыль и копоть, она почувствовала стойкий запах псины. Она быстро дёрнулась и обернулась назад, увиденное её заставило буквально сжаться. Громко рыча, скаля свои белые клыки и пуская слюну, не спуская глаз с девочки, выхаживал метрах в ста исполинский зверь. Его шерсть стояла дыбом, по ней пробегали синие разряды, на загривке и по всей спине виднелся чётко очерченный гребень. Жёлтые глаза не моргая смотрели словно ей в душу и вызывали ужас. Девочка хотела закричать, но тело не слушалось её, и это не получилось. Словно через тонкую мембрану, в этот мир проник волк, грань пространства истончилась, едва помутнев, слегка содрогнулась, а после вновь расправилась, материя опять стала неразрывной. Вместе с хищником сюда прорвался и сильный ветер, будто арктический хлад, стужа ударила нежданно. Зверь начал невероятно быстро расти в размерах, его шерсть вздыбливалась, клыки и ряды зубов однозначно обозначали намерения. Кожа на его носу сморщилась, он скалился и рычал ещё громче. Рост прекратился, когда он был уже метров пять в холке. Сердце девочки ушло в пятки, она не ощущала ни рук, ни ног. Понимала лишь, что выжить ей, похоже, не удастся. Она не заметила, как стемнело.
Снова зазвучал хвастливый голос Охотника:
– Из мира в мир ты можешь переходить, но это не поможет меня остановить!
Волк бросился на неё, всё словно замерло, но одно было неизменно: чёрная лохматая фигура, символизируя неизбежную участь, нарастала с каждой секундой. Красная Шапочка совершенно интуитивно только швырнула в него корзинку с едой. Зверь с лёгкостью уклонился, расстояние неминуемо сокращалось, но девочку сейчас почему-то посетила совершенно иная мысль: как же теперь бабушка будет без продуктов? Их надо вернуть. Девочка уже чувствовала запах шерсти, жар его дыхания, а разинутая пасть, увенчанная клыками, словно зерцало жажды, будто уже проглотила её. Страх волной прокатился по телу, вызвав озноб; издав короткий визг, она зажмурила глаза. За секунду до того как хищник, брызгая слюной и хрипя на бегу, настиг жертву, Шапочка исчезла и появилась прямо за ним, держащаяся рукой за ручку плетёной корзиночки. Совершенно непонятно как, но у неё получилось переместиться вслед за брошенной корзинкой и появиться сразу за спиной у зверя. Очевидно, что Мир, куда увлекло Красную Шапочку сражение двух магических существ, хоть и был весьма похож на её родной, но здесь, очевидно, действовали другие законы реальности.
Конец ознакомительного фрагмента.