Чтение онлайн

Рывок на длинный рассекающий пас Саши Заварова я сделал всего за четыре секунды. Защитник Диц, который носился за мной со стартового свитка, быстро исчез из поля зрения, но вместо него вырос здоровенный Бригель. Мощные ноги и хорошо развитый и прокаченный плечевой пояс, производили впечатление, что против тебя играет разъярённый бык, готовый покалечить в любое мгновенье. И хоть я был физически слабее, зато значительно быстрее. Поэтому сделав два переступа и дождавшись, когда немецкий футболист выбросит вперёд левую ногу, чтобы выбить мяч, я крутанул так называемую «футбольную рулетку». От неожиданности Ханс-Петер Бригель ойкнул, а стадион «Динамо», увидев воочию «финт Зидана» взвыл от восторга.

А мне тут же открылся путь к воротам западногерманской сборной. Мелочи, что я вылетал на ворота Нигбура под очень острым углом, ибо и с острых углов иногда залетают неплохие мячи. Поэтому оставив Бригеля за спиной, я снова рванул на пределе своих сил и возможностей. Но без приключений к воротам сборной ФРГ мне не дал добраться защитник-гренадёр с говорящей инженерной фамилией Кулльманн. Когда до свидания с Нигбуром оставалось всего 10 метров, защитник гостей выполнил красивый и чистейший подкат. Я же мгновенно толкнул мяч носком ноги чуть дальше и взмыл в воздух, перепрыгивая через тело немецкого игрока обороны. И в тот же самый момент ко мне навстречу пошёл Норберт Нигбур.

«Либо забью, либо покалечусь», — мелькнуло в моей голове, когда голкипер западных немцев прыгнул на мяч руками вперёд. И всё что я мог сделать в данной ситуации — это пропихнуть футбольный снаряд ещё дальше параллельно лицевой линии и прыгнуть вверх, уходя от столкновения. А тут как тут выбежал Давид Кипиани, о котором все позабыли и которого никто не держал, и спокойно щечкой отправил мяч в пустую рамку ворот сборной ФРГ.

— Гоооол! — вновь загудели переполненные трибуны главного тбилисского стадиона.

— Володя, дорогой, дай я тэбя поцэлую! — загоготал Кипиани, бросившись меня обнимать.

— 2:0 — это ещё не победа, Давид Давидович, — хмыкнул я, потрепав по голове своего грузинского коллегу по футбольному ремеслу.

— Великолепный футбольный спектакль сегодня демонстрирует наша Советская сборная, — произнёс Котэ Махарадзе, немного сожалея о том, что трансляция пойдёт в записи, ибо такой футбол нужно показывать только в прямом эфире. — Остаётся всего три минуты до конца первого тайма. Счёт на табло 2:0, и абсолютно ничего не получается у наших западногерманских друзей. Один опасный удар Карла-Хайнца Румменигге можно не считать, так как Ринат Дасаев справился с этим дальним выстрелом буквально играючи. Чрезвычайно уверенно контролируют мяч полузащитники нашей сборной. Хидиятуллин, Черенков, Гаврилов, Шавло, Заваров ведут игру на очень высоком профессиональном футбольном уровне. И хоть считается, что у нас в стране играют в футбол исключительно любители, однако наши советские любители не хуже западногерманских профессионалов. С мячом Фёдор Черенков, пас на Юрия Гаврилова, длинная передача на ход Владимиру Никонову. Никонов обыгрывает одного, второго, третьего и снова смещается к центру поля. Правильно Володя, нам сейчас спешить некуда. Время играет за наши ворота. Пас на Давида Кипиани. Какой сегодня замечательный мяч забил форвард тбилисского «Динамо», его обязательно надо показать в ближайшей программе новостей. Обманное движение, ещё одно, обыгран ещё один футболист сборной ФРГ. И… и что же это такое, товарищ судья, происходит при свете полного электрического освещения?!

«Мать твою!» — выругался я про себя, когда за минуту до конца первого тайма безобразным подкатом сзади второй номер немецкой команды срубил нашего грузинского форварда.

— Давид Давидович, ты как? — спросил я, подбежав первым к нападающему.

— Нормално, Володя, всё нормално, жит буду, — схватившись за ногу, произнёс Кипиани, выдави из себя грустную улыбку.

— Врача! Быстрее! — заголосил я в сторону нашей скамейки запасных, понимая, что одного футболиста мы уже потеряли.

«Сломали, суки, в безобидной ситуации, — пронеслось в моей голове. — И теперь не ясно, как мы дальше сыграемся с Виталием Старухиным. Ведь только-только начали с Кипиани понимать друг друга. А доламывать его в товарищеской игре — это уже чересчур, это не тот случай, это не финал чемпионата Мира или Европы».

Тут игрок соборной ФРГ подбежал к нашему форварду и извинился с таким лицом, словно не знал, что бить сзади по ногам во всём мире считается подлостью. Финский рефери чуть-чуть подумал, но, услышав раздражённый свит с трибун, всё же показал виновнику жёлтую карточку. После чего второй номер гостей отошёл на несколько метров в сторону и хитро улыбнулся.

«Сука, — прошипел я про себя, устанавливая мяч для пробития штрафного, пока Давида Кипиани наша медицинская бригада понесла на носилках за пределы поля. — Сейчас, весельчак, я тебе кое-что покажу».

— Отойди, я пробью, — подбежав, сказал мне Вагиз Хидиятуллин.

— Погоди, Вагиз, тут 35 метров до ворот, бить по рамке пустой номер, — прорычал я.

— Так давай разыграем? — предложил он.

— Я сейчас сам кое-кого разыграю, — подмигнул я нашему опорному полузащитнику.

Хидиятуллин пожал плечами, но видя злость в моих глазах, спорить не стал. Судья из Финляндии, покосился на секундомер, услышал, как в его сторону летят проклятья грузинских болельщиков и, удостоверившись, что команды готовы к продолжению игры, дунул в свисток. К этому моменту сборная ФРГ выставила стенку из трёх человек, одним из которых стал тот самый второй номер.

— Мужики! — заорал я, махнув рукой. — Давай к воротам, я сейчас подам!

А затем разбежался и со всей дури жахнул мячом точно в голову западногерманского грубияна.

— Никонов разбегается, удар! — выкрикнул Котэ Махарадзе и, улыбнувшись, добавил, — и мяч попадает не в створ ворот, не в перекладину и даже не в руки голкипера Нигбура. Мяч со всей силы попадет в голову игрока сборной ФРГ. Это я вам скажу — нокаут. Самый настоящий боксёрский нокаут. Конечно, наш нападающий сделал это не специально. Весь стадион видел, что у него в последний момент поехала нога. Наконец Мартти Хирвиниеми даёт свисток на перерыв, и нам тоже пора отдохнуть. А тебе, Володя Никонов, спасибо от всего грузинского народа.

— Нормально зарядил, метко, — похлопал меня по плечу тренер вратарей Анзор Кавазашвили, когда наша команда вошла в подтрибунный коридор и направилась в раздевалку. — Жаль только Кипиани больше не сможет помочь.

— Как бы нам эта травма всю игру не поломала, — пробубнил я, шагая по резиновому коврику.

— Кстати, Володь, я тут кое с кем поговорил, — кашлянул Кавазашвили, — если победите, то все премиальные выплатят до копейки. Я за это ручаюсь.

— За премию спасибо, Анзор Амберкович, но сегодня я играю не за деньги, а за совесть, — прошипел я, забежав в раздевалку.

— Доволен? — проворчал на меня Константин Бесков, указав на кушетку, где наш врач пытался что-то придумать с коленом Давида Кипиани, который морщился от боли. — Это же из-за тебя немцы сегодня такие заведённые. Зачем тебе потребовалось вчерашнее представление?

— Затем, Константин Иванович, чтобы немцы играли в нехарактерной для себя манере, — буркнул я, плюхнувшись на лавку. — Чтобы сосредоточились на персональной опеке и позабыли, что чем больше ты за кем-то бегаешь, тем меньше ты играешь в нормальный футбол.