Чтение онлайн

— Шайтан-майтан майтан-шайтан, — опять длинную и непонятную абракадабру выдал хозяин команды. — Я сам в перерыве с кем надо поговорю. А ты готовь команду к Кубку Короля, бурдюк-мардюк мардюк-бурдюк.

И в этот самый момент московский футболист под номер 11 получил мяч в 30-и метрах от ворот «Магриба», заметил, что голкипер вышел на 4-е метра из рамки и расчётливым ударом закинул этот мяч точно за шиворот ротозея. Трибуны недовольно засвистели, а гости из холодной Москвы даже не поздравили своего голеадора с хет-триком, словно дело происходило на обычной рядовой тренировке.

— Шайтан-майтан майтан-шайтан, — запричитал господин Бензакур, — клянусь Аллахом, это какой-то позор.

— Я в перерыве с ребятами поговорю, — процедил сквозь зубы Жан-Пьер.

На перерыв дебютного товарищеского матча мы ушли при счёте 0:6 в нашу пользу: я оформил хет-трик, ещё по мячу забили Черенков, Гаврилов и Андреев. Причём все голы в ворота «Магриба» влетели за первые 20 минут, остальное время команда сосредоточила на контроле мяча и экономии небезграничных физических сил. Вчерашний длинный перелёт и сегодняшний долгий переезд к середине первого тайма давали о себе знать. Поэтому на деревянную почерневшую от времени лавку я и другие игроки стартового состава буквально рухнули.

— Ничего-ничего, ребятки, задел сделан хороший, — пророкотал довольный игрой Николай Старостин. — Во втором тайме главное не убиваться. Аккуратно заканчиваем товарищескую встречу и сразу же возвращаемся в Рабат.

— Вдох глубокий, руки шире, не спешите три-четыре, — пропел Юрий Гаврилов, вызвав взрыв смеха. — Кстати, Гера, какие будут замены? Кому уже можно отправляться в душ? — спросил он у Георгия Ярцева.

— Отдыхайте пока, я немного подумаю, — пробубнил Ярцев, а потом покосился в мою сторону и добавил, — Володя, подойди, посоветуемся.

— Иди-иди, первый советник, — шепнул мне на ухо Гаврилов.

«Я подойду, я не гордый», — улыбнулся я про себя и пошагал в дальний угол этой продолговатой комнаты, где стоял старенький письменный стол. И этот пошкарябанный стол, и общее состояние раздевалки, и убитый вид душевых кабинок меня натолкнули на простую мысль, что тут из-за проблем с финансированием либо на всём экономят, либо кто-то конкретно разворовывает муниципальный бюджет. Тем временем Гера Ярцев раскрыл передо мной блокнот с нашей игровой схемой и прошептал:

— Как думаешь, кого лучше поменять?

— Естественно менять нужно тех, кто больше бегал, — также тихо ответил я. — Нападающих и всю полузащиту. А ещё вратаря — у Дасаева недавно были проблемы с плечом, его нужно поберечь.

— Кого конкретно меняем? — нетерпеливо прошипел Ярцев.

— Лютый и Родионов сейчас выйдут в атаку, — я ткнул пальцем в схему. — В опорную зону выставим Суслопарова, на фланги Морозова и Позднякова. Черенкова поменяем на Женю Сидорова. Я могу опуститься на место Юры Гаврилова.

— А тебе, значит, отдых не нужен?

— Хорошо, — прошипел я, — пусть на место Гаврилова передвинется Серёжа Андреев. Нам полузащиту надо беречь, как зеницу ока. У нас в этой полузащите вся суть и сила. А хочешь, сам переоденься?

— Нет уж, я карьеру футболиста закончил, — рыкнул Георгий Ярцев и, зачеркнув фамилию Гаврилова на позиции атакующего полузащитника, вписал меня.

Вдруг в дверь нашей раздевалки вежливо постучались, и на пороге появился какой-то важный тип, у которого европейский деловой костюм сочетался с красной цилиндрической феской на голове. По урокам истории помнится, что такие головные уборы носили османские солдаты в 19-ом веке. Кстати, название данной шляпы произошло от этого самого марокканского города Феса, где их не то красили, не то шили.

А следом за этим деловым мужиком вошёл молодой парень в очках. «Наверное, студент», — почему-то подумалось мне. И сначала что-то важно затараторил деловой мужик в феске, а потом на ломаном русском данную тираду перевёл «студент»:

— Господин Бензакур рад приветствовать вас на наша земля. Мы очень рад, что такой именитый команда приехать в гости. И мы выражать надежда, что второй тайм пройдёт в мирная игра.

— Чуть-чуть мирная, шайтан-майтан, — добавил Бензакру.

— Кхе-кхе, — закрякал «дед». — Понимаете ли, гражданин Бензакур, вся красота футбола как раз и заключается в забитых мячах и в стремительных комбинациях. И мы сюда приехали как раз, чтобы порадовать ваших зрителей этой красотой. Как мы можем играть во втором тайме спустя рукава? Это же будет неуважением к людям, которые заплатили деньги за билеты.

«Студент» моментально принялся переводить смысл слов Старостина, но, судя по застывшей и грустной улыбке гражданина Бензакура, ответ нашего наставника ему совершенно не понравился. И в этот момент ко мне пришла замечательная и интересная идея. Я бросил короткий взгляд на необстрелянных новобранцев, которые должны были выйти на замену, на Позднякова и Морозова, которые вчера попробовали местную алкогольную бурду и выглядели не лучшим образом, и вышел вперёд.

— Николай Петрович, можно я скажу? — обратился я к «деду».

— Только коротко, — крякнул Старостин.

— Товарищ Бензакур, — сказал я деловому мужику в феске, — если вы не хотите, чтобы мы напихали вам ещё 6 штук, то мы готовы рассмотреть такое предложение: вы нам подарите сувениры в виде кожаных курток, которыми славится ваш город Фес, а мы так и быть — сгоняем второй тайм вничью. Миру мир. Правильно, мужики? — спросил я команду.

— Да-да, мир, труд, май, — загоготал Гаврилов и все парни радостно закивали головами.

— Мы народ не кровожадный, — поддакнул Ринат Дасаев. — К тому же очень любим заморские сувениры.

«Студент» перевёл и мои слова гражданину Бензакуру, и его лицо из кислой и унылой улыбки медленно превратилось в гримасу, на которой читалась одна простая фраза: «Да вы, москвичи, совсем охренели». Однако, подумав несколько секунд, хозяин фесского «Магриба» с нашим предложением согласился. Возможно, этот деловой мужик сам был владельцем кожаной фабрики и потерю имиджа «успешного человека» счёл меньшим злом, чем потерю 25-и курток, ровно по числу человек нашей московской футбольной делегации.