Чтение онлайн

— ГУМ? — задумался я и тут же вспомнил фильмы «Через тернии к звёздам» и «Гостью из будущего». — Значит, вы трудитесь вместе с Еленой Метёлкиной?

— А откуда вы знаете Леночку? — опешила девушка и, перестав танцевать, замерла на месте.

— В кино видел, кажется, — удивился я такой странной реакции.

— Вы меня, Володя, простите, но я вас обманула, — вдруг быстро зашептала Милана. — Никакого «Футбола-Хоккея» я никогда не читала. И о таком футболисте, как вы, узнала только сегодня. Меня к вам попросил подойти и завязать знакомство один очень известный и богатый человек. У нас, у манекенщиц, зарплаты мизерные, вот я и согласилась…

— Этого человека зовут — Юрий Михайлович Чурбанов? — спросил я и, когда девушка кивнула, задал следующий вопрос, — он сейчас здесь?

— Да, отдыхает в отдельном зале для важных персон.

— Ладно, пошли, поговорим с товарищем Чурбановым, — проворчал я и про себя добавил, что он ведь всё равно не отцепится.

Музыканты тем временем под аплодисменты танцующих пар закончили этот красивый медлячок. И солистка Маша, когда заметила, что я удаляюсь в неизвестном направлении с какой-то незнакомкой, погрозила мне пальцем. И тут же клавишник Геннадий на своём синтезаторе грянул очередной танцевальный хит «Солнечное лето», который тоже был встречен аплодисментами.

Зал, а точнее зальчик для важных персон, отделялся от общего помещения для простых смертных тонкой стеклянной дверью, которую дополняла плотная занавеска. Поэтому это место никто не видел, зато здесь всё было прекрасно слышно. «Мне все твердят из года в год, / Что я не ведаю забот, / Что надо / Давно серьёзней стать», — запели со сцены солистки «Миража», когда я предстал перед товарищем Чурбановым.

— Вы посмотрите, какие люди к нам пожаловали?! — загомонил любимый зять товарища Брежнева, изобразив на широком и приятном мужественном лице, что-то наподобие удивления. — Лучший футболист Советского союза, Владимир Никонов! Проходи, Володя, присаживайся.

Кстати, кроме Чурбанова, в этом зальчике отдыхали ещё двое мужчин примерно такого же 40-летнего возраста, которые отличались от своего визави более широким объёмом талии. Хотя и сам Юрий Михайлович имел широкоплечую коренастую фигуру. А так же здесь скрашивали скупое мужское одиночество ещё две девушки модельной внешности. И судя по их ненастоящим пластмассовым улыбкам, трудились они, как и Милана, в сфере моды и красоты. «Гуляют как новые русские», — усмехнулся я про себя, обратив внимание на дорогой коньяк, на бутерброды с чёрной икрой и порезанные дольками свежие ананасы.

— Ты сколько уже за сезон настрелял? — спросил меня Чурбанов, пожав мою руку.

— 38! — гаркнул вместо меня один из его товарищей.

— Слушай, таким темпом, б…ь, ты же «Золотую бутсу» возьмёшь! — громко саметрился зять товарища Брежнева, чем вызвал взрыв смеха среди девушек.

— Мы сезон заканчиваем в ноябре, а европейские футболисты в мае следующего 1980 года, — усмехнулся я, пожав руки и двум другим мужичкам, которые скинув пиджаки и галстуки на спинки кресел, сидели в одних белых рубашках. — По этой причине выиграть титул лучшего бомбардира Европы крайне сложно. У них есть время немного смухлевать.

На этих словах я присел за самый ближний к выходу конец стола. Милана же покорно пристроилась рядом с товарищем Чурбановым.

— Ладно-ладно, — махнул рукой Юрий Михайлович, разливая коньяк по рюмкам, — хрен с этой «Золотой бутсой». Ну, что, надумал переходить в моё «Динамо»? Смотри сюда, — поднял он один палец вверх, — трёхкомнатная квартира в самом центре Москвы — раз, «Мерседес», не новенький, но хороший — два. Хочешь красивую девочку, нет проблем — три! — Чурбанов показал мне три пальца, и девчонки вновь громко и ненатурально захохотали.

— На переход в ваше московское «Динамо» я согласен, — скромно кивнул я, не притронувшись к коньяку и подумав, что эти предложения странным образом мне несколько минут назад озвучил мой друг Калашников. — Но у меня есть одно условие.

— А Володя у нас оказывается ерепенистый! — загоготал зять Брежнева и вся его компания. — Валяй своё условие. Чего, б…ь, не сделаешь для лучшего футболиста страны.

— Вы мне дадите доиграть в «Спартаке» до 1982 года, чтобы я смог спокойно выступить на первенстве Европы, на Олимпиаде, на чемпионате Мира и помочь команде Старостина зацепить какой-нибудь Еврокубок, — быстро протараторил я. — Я думаю, товарищ Брежнев, будет рад нашей футбольной победе на ближайших московских Олимпийских играх.

— Девочки, сходите, потанцуйте, пока, — произнёс, наливаясь краской, Юрий Чурбанов.

И манекенщицы из ГУМа рванули на танцпол быстрее, чем некоторые футболисты прорываются к мячу.

— Слушай, Никонов, — медленно произнёс брежневский зятёк, — ты меня за кого принимаешь? Ты что мне тут мозги шнуруешь?! — рявкнул он. — Перейдёшь так, как я сказал! — Чурбанов хлопнул кулаком по столу и многие предметы из стекла, хрусталя и фарфора запрыгали на месте. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! Срок, чтобы подумать, даю тебе до декабря. И в январе следующего года, чтоб был на предсезонной подготовке в майке моего московского «Динамо»! Ты меня хорошо понял?!

— Ход ваших мыслей, Юрий Михайлович, в целом мне ясен и понятен, — спокойно улыбнулся я и, хоть мне очень хотелось и Чурбанова, и вот этих двух его товарищей как следует отмудохать, встал и вышел в общий зал, где беззаботно веселился простой советский народ.

«Вот ведь сука, — подумал я, продвигаясь к своему столу. — Как Брежнев оставит этот бренный мир, так сам же загремишь на нары. Ибо без дорого Леонида Ильича ты — никто и звать тебя никак. Так какого хрена ты мне ломаешь судьбу и карьеру? Хочешь сделать достойную команду? Тогда нужен умный и прогрессивный тренер, нужно набрать талантливую молодёжь, и через три года всё это принесёт медали и успех. А из-под палки ещё никто хорошо не заиграл».

— Договорились? — спросила, выскочив из толпы танцующих людей, красавица Милана.

— В целом договорились, — усмехнулся я, а сам подумал, что хрен меня товарищ Чурбанов найдёт в декабре. Ведь половину следующего месяца «Спартак» проведёт в турне по городам Марокко. Потом я залягу на дно и спокойно отлежусь до январских сборов, с которых меня так просто без скандала на всю футбольную Европу в другую команду уже не перетащить. Тем более подобные скандалы в преддверии Олимпиады товарищам из Кремля будут совсем не кстати. К январю для Брежнева и его соратников одного Афганистана будет выше крыши.