Чтение онлайн

— Это называется — вымучили, — удовлетворительно крякнул Бесков. — Ладно, смена составов. Никонов подойди, поговорим.

Старший тренер и его помощник Фёдор Новиков для меня на отдалённой от поля лавочке расставили белые шашки. И Константин Иванович сказал:

— Показывай свои 3-5-2. С чем их едят?

Я покосился в сторону Николая Старостина и сразу понял, откуда подул ветер.

— Расстановка интересная. — Пробормотал я. — Но я внимательно понаблюдал за всеми имеющимися на сборе футболистами и пришёл к выводу, что 3-5-2 нам не годится.

— Да он же ненормальный! — Вспыхнул Новиков. — С тобой как с взрослым человеком говорят, а ты кочевряжишься!

— Вот смотрите. — Я вернул четвёртую шашечку в линию защиты. — Это у нас — Романцев, Самохин, Хидиятуллин и Букиевский. Теперь внимательно смотрим вот сюда. — Перед четвёркой защитников по центру я выставил три шашки в треугольник. — Опорный полузащитник — Сергей Шавло, а рядом два ключевых центральных полузащитника — Гаврилов и Черенков. Это тройной мозговой центр команды. Далее выдвинутый нападающий — Калашников. Вы сейчас видели, как он должен действовать — принять мяч, стоя спиной к воротам, укрыть его корпусом и скинуть на врывающихся в атаку вингеров, то есть крайних атакующих полузащитников. — Я поставил ещё две шашечки по краям и сказал. — Правый вингер — Георгий Ярцев, левый — я. Этой схемой мы всю Высшую лигу растерзаем, и называется она — 4-3-3.

— Высшую лигу он растерзает, — усмехнулся Бесков и тут же засмеялся Новиков. — Ты сначала в стартовый состав пробейся на матч против пермской «Звезды».

— Тебе, Никонов ещё пахать и пахать, — поддакнул Фёдор Новиков.

— На всем ещё многому надо учиться, — пробурчал я.

Вечером на посиделки под чай, меня с Федей внезапно пригласил Юра Гаврилов и Сергей Шавло. Юра для чая выставил несколько бутылок пива, я для этого дела сбегал в буфет и принёс несколько бутылок «Пепси-колы» с красивыми красно-бело-синими крышечками.

— Лихо вы нас сегодня на тренировке обули, — хмыкнул Гаврилов, включив магнитофон, из которого затрещала подпольная запись концерта Владимира Высоцкого, где он кроме песен ещё о чём-то общался со слушателями.

— Мы сегодня вообще всех обули, — важно заметил Черенков. — Грамотную тактику выбрали. Контроль мяча и кинжальные атаки с ходу. Правильно я сказал? — Спросил меня Фёдор Фёдорович, который после моего внушения, что с горным институтом пора кончать, даже улыбаться стал чаще.

— Хотелось просто показать Бескову смысл отрабатывать мелкий и средний пас. — Я пожал плечами, разливая в два стакана пепси, а в два другие холодное «Жигулевское» пиво. — Скоро в Европе появятся такие команды, которые этим мелким и средним пасом до семидесяти процентов времени будут контролировать мяч. Попробуй таких обыграй.

— Ну, да, — согласился Сергей Шавло, — когда бегаешь и отнимаешь мяч, силы уходят быстрее. Давайте мужики за футбол и за «Спартак».

Мы с Федей подняли стаканы с пепси, Юра и Сергей с пивом, и тут как на заказ Высоцкий заиграл очередную шуточную песню, более известную в народе, как «Милицейский протокол»:

Считать по-нашему, мы выпили немного.

Не вру, ей-богу. Скажи, Серега!

И если б водку гнать не из опилок,

То, что б нам было с трёх, четырёх, пяти бутылок?

В этом месте песня прервалась гоготом слушателей из динамика кассетного магнитофона «Mitsubishi T-630».

— Гениальный человек, — кивнул на магнитофон Юра Гаврилов. — Он как-то перед нашей сборной выступал, так я ему руку пожал.

— И год потом не мыл, — хохотнул я и, кивнув в угол, где лежала гитара, спросил. — Кстати, кто на инструменте может?

— Да так, — улыбнулся Шавло. — Все бренчим помаленьку под пивко и сушёную воблу. Главное, чтобы Бесков не слышал.

— Тогда посмотрите — не идёт ли Бесков? — Загадочно спросил я и взял в руки гитару, на которой несколько простых композиций ещё со студенческих времён играть умел. — Эту песню сочинил, конечно, не Владимир Высоцкий, но тоже очень одарённый человек, называется «Песня без слов».

— Одна музыка, что ли будет? — Усмехнулся Юра Гаврилов, выключив магнитофон и разлив по стаканам пиво и пепси.

— Терпение Юрий Васильевич, — пробурчал я и ударил по двум верхним басовым струнам гитары, чтобы песня Цоя в моём исполнении приобрела более тяжёлое рок звучание:

С каждой цоевской строкой, которую выдавал я «на гора», снисходительная улыбка с лица Гаврилова, наиболее интеллектуального футболиста в нашей красно-белой банде, постепенно сходила на нет. А при исполнении припева поменялся в лице и Черенков:

После моего музицирования мы не сговариваясь молча выпили, так как парни каждый задумался о чём-то своём, и неожиданно Федя Черенков произнес:

— Эта песня про нас — футболистов. Лично я, когда выхожу на поле, то мне буквально кажется, что весь мир идёт на меня войной.

— Скажешь тоже, Федя, футбол — это игра, какая же это война? — Возразил Шавло.

— Это, смотря против кого матч, — не согласился Гаврилов и вдруг предложил. — А давай мы тебя на кассету после концерта Высоцкого запишем? Там как раз три минуты на плёнке осталось.

— Если Владимир Семёнович возражать не будет, то давайте запишем, — согласился я.

В понедельник 12-го марта последний матч в нашей группе против пермской «Звезды» организаторы назначили на два часа дня, чтобы мы успели отыграть на боле-менее приличном газоне. Константин Бесков до последнего тянул с заявкой на игру и всё же за полчаса до стартового свистка решился построить «Спартак» по предложенной мною схеме 4-3-3, где нашлось место на поле и Гаврилову, и Черенкову. И всё было бы замечательно, я бы мог ликовать, если бы не одно большое «НО», в такой расстановке мы не сыграли ни разу, вообще. Только во время вчерашней тренировки в мини-футбольном турнире Бесков объединил Гаврилова, Шавло, Черенкова и меня в одну команду, которая вынесла всех остальных в одну калитку.

— Понимаю, что расстановка у нас сегодня не совсем привычная, — крякнул Константин Иванович, — однако и соперник сейчас не киевское «Динамо». Поэтому можем позволить себе эксперимент. Саша Калашников — ты сегодня единственный выдвинутый форвард, а Ярцев и Никонов тебе будут помогать с флангов. В центре за нашу игру отвечает тройка полузащитников — Шавло, Гаврилов и Черенков. Вратарь и защита у нас без изменений. А теперь все сели. — Бесков окинул долгим взглядом всех футболистов и сказал. — Помолчали. Настроились. Встали и пошли! Давай! Давай! Давай!