Красные Башмачки
Шрифт:
– Дорого дня, Хендрик...
– Доброго дня, моя птичка!
"Он назвал меня своей птичкой!"
Лиз затаила дыханье и не смогла сдержать радостной улыбки.
– Я принесла заказ...
Хендрик оглянулся. Мамаша Фертен увлеченно болтала с покупательницей.
– Неси в заднюю комнату.
– Мне нельзя туда. Мамаша Фертен будет ругаться!
– испугалась Лиз.
– Не будет...
Он был рядом. Почти касался ее плеча грудью.
Лиз потупилась и, стиснув ручку корзинки, сделала несколько шагов.
В задней комнате пахло новыми тканями. Сукно, льняная и хлопковая ткани лежали рулонами в нишах шкафа.
Узкий стол в центре комнаты пуст.
– Куда положить?
– На стол...
Лиз поставила корзинку на стол и ахнула, когда крепкие руки юноши обхватили ее сзади. Она замерла. Руки же поднялись выше от талии к груди и стали мять ее через ткань по-хозяйски смело и грубо.
– Пусти...
– Ты сама этого хочешь...Не ломайся, птичка моя...
Горячее дыханье на ее шее. Грудь Хендрика прижалась к ее спине.
Лиз держалась за корзину отдаваясь грубым ласкам, дрожа от страха и еще другого неведомого ранее чувства-ощущение сладости греха заполняло ее душу...
Смелая рука заползла за пазуху...Пальцы юноши нащупали сосок груди.
Лиз пискнула и, бросив корзину, стала вырываться.
"Ну, уж это чересчур!"
Руки Хендрика стали твердыми и наглыми. Они боролись молча, пока не вмешался третий.
Хендрик завопил когда мамаша Фертен дернула его за волосы на затылке, оттаскивая, прочь. Отшвырнув сына, женщина подскочила к девушке и хлестко ударила ладонью по лицу. Багровое злобное лицо портнихи совсем близко. Ощерился рот.
– Шлюха безродная! Побирушка! Тварь! Убирайся вон!
Не помня себя от ужаса и стыда, Лиз рванулась прочь, выбежала на улицу и побежала куда глаза гдлядят. Щека горела, слезы текли ручьем.
Она бежала, порой натыкаясь на прохожих как слепая.
"Какой ужас! Какой позор! Утоплюсь!"
Она пришла в себя только на пристани. Села на что-то твердое и расплакалась.
Застиранный крошечный платочек весь вымок, хоть выжимай.
– Девочку кто-то обидел?
Вкрадчивый голос фальшив.
Лиз подняла взгляд.
Мужчина лет сорока с ухоженной бородкой, но без шляпы в когда-то богатом, но теперь замызганном камзоле.
– Мой господин послал меня спросить-не нужна ли помощь юной особе.
– Нет,нет!Помощь не нужна!
Мужчина наклонился поближе.
– Не вздумайте бросаться в воду-здесь у берега всякая грязь плавает: дохлые кошки,кухонные отбросы...Грузчики порой мочатся прямо с причала в воду.Вы же не хотите чтобы эта гадость попала в ваш прелестный ротик?
Лиз содрогнулась и быстро встав с канатной бухты поспешила прочь.
Всю дорогу до дома она переживала то что случилось в лавке Фертенов,укоряя себя за легкомыслие и податливость.Если бы она не пошла с Хендриком в заднюю комнату-ничего бы не случилось!
За потерю корзинки Лиз оставили без ужина и она отправилась спать голодной.
Проснулась она под утро.Голодная ,несчастная,с болью в низу живота.
Осторожно ступая вышла из комнаты во двор.
На рассвете всегда свежо и в утренней дымке город кажется таинственным,сказочным.
Аккуратно завернув юбки,присела у ровика,настороженно оглядываясь.
Тихо и безлюдно во дворе.
Есть хотелось нестерпимо.
Лиз привела одежду в порядок и прошла до арки ворот.Там жил привратник Франц-отставной солдат .Утром открывал ворота,вечером закрывал.
Хромой превратник не имел на правой руке трех пальцев и за что имел кличку "кухтопалый".Жизнь изрядно потрепала Франца,но не озлобила его.Он охотно беседовал с жильцами епископского дома и даже угощал детей сухарями.
"Мне бы один сухарик...Маленький...твердый,твердый..."
Лиз остановилась у стены дома, зажмурила глаза и так точно представила этот сухарик ,квадратный, ноздреватый, прижаренный сбоку.Слюна обильно выступила во рту,а в желудке заныло.
Она представила как держит этот сухарик между большим и указательным пальцами.Какой от шершавый...
Лиз поднесла руку к лицу и разинула рот от удивления.Сухарик был в ее руке,точь в точь такой каким она представляла.Закружилась голова.Захватило дыхание...Лиз воровато огляделась.
"Мне это чудиться!"
Но сухарик пах сухариком и на вкус был обычным пшеничным сухарем.
Лиз схрумкала его во мгновение ока.
"Я колдунья?! Я все могу!Хочу золотую монету!"
Она зажмурилась и пожелала иметь в руке золотую монету.Время шло,мгновения пролетали,сливаясь в минуты,но в руке ничего не появилось.
"Это был сон?"
Лиз потерла глаза кулачками.Вкус хлеба во рту еще сохранялся.Но почему не появилось золото?
Лиз была не глупая девочка и сообразила что золота она отродясь в руке не держала,а вот сухарики часто.Она пожелала получить еще сухарик,но ничего не вышло.
Разочарование было не долгим.
"Я смогла один раз,смогу и еще раз повторить!"
У нее есть тайное знание-так здорово! И опасно...
В Неймегене каждый выходной на площади жгли ведьм по приговору церковного суда.Однажды Лиз довелось это увидеть.
Обритую наголо женщину в окровавленной грязной рубашке цепями примотали к каменному столбу,обложили вязанками хвороста.Палачи знали свое дело.Дрова были разложены умело.Несчастная вопила, срывая голос,когда языки пламени лизали ее ноги.Дергала ногами...