Чтение онлайн

Она позвонила, и мальчик-слуга проводил меня к выходу.

Так вот, мистер Холмс, когда я вернулась домой и убедилась, что в моем буфете пусто, а на столе лежат счета за продукты, я стала спрашивать себя, не сваляла ли я дурака. В конце концов, если эти люди имеют причуды, они в состоянии их оплачивать. Я знала, что в Англии только очень немногие гувернантки получают сто фунтов в год. Какая польза мне от моих волос? — размышляла я. Многие девушки стригут волосы. Почему бы мне не последовать их примеру?

На следующий день я уже стала склоняться к мысли, что действительно совершила большую ошибку, а еще через день была в этом твердо убеждена. Только самолюбие мешало мне идти в агентство, чтобы узнать, свободно ли еще это место.

Неожиданно я получила письмо от самого джентльмена. Оно при мне, и я вам его прочту.

Это письмо я только что получила, мистер Холмс. Мне кажется, что придется принять предложение мистера Рэкастля. Но прежде чем сделать окончательный шаг, я хотела бы узнать ваше мнение.

— Но, мисс Хэнтер, если вы уже решили, то вопрос исчерпан, — сказал Холмс, улыбаясь.

— Неужели вы посоветуете мне отказаться?

— Признаюсь, мне не хотелось бы, чтобы моя сестра получила такое место.

— Как вы думаете, что все это значит, мистер Холмс?

— Ах! У меня нет фактов, поэтому я ничего не могу сказать. Может быть, вы сами имеете какое-нибудь суждение на этот счет?

— По-моему, здесь может быть только одно объяснение. Мистер Рэкастль кажется мне очень славным и добродушным человеком. Но его жена, вероятно, психически больна. Он это скрывает, чтобы ее не забрали в психиатрическую больницу, и, очевидно, старается выполнять все ее капризы, боясь припадков.

— Может быть, это и так, но, во всяком случае, ваша работа будет не из приятных.

— Но деньги, мистер Холмс, деньги!

— Ну да, разумеется, плата очень высока, даже слишком высока. Вот это меня и смущает. Зачем ему платить сто двадцать фунтов за те услуги, которые он мог бы получить за сорок? Для этого у него должны быть серьезные причины.

— Мне так хотелось бы рассчитывать на вашу помощь, мистер Холмс, если она потребуется! Я чувствовала бы себя гораздо тверже, если бы знала, что вы готовы мне помочь.

— О! В этом вы можете быть уверены. Ваше дело обещает быть для меня самым интересным за последние несколько месяцев. Немедленно вызовите меня, если вам покажется что-нибудь подозрительным или если вам будет угрожать опасность.

— Опасность?! — воскликнула мисс Хэнтер. — Какая опасность может мне угрожать?

— Если бы мы могли определить характер опасности, мы бы ее заранее устранили. Но помните, что в любое время, днем или ночью, я приеду к вам на помощь по вашей телеграмме.

— Этого достаточно. — Она быстро поднялась с кресла. Беспокойство исчезло с ее лица.

— Я теперь с легким сердцем еду в Гэмпшир, тут же напишу мистеру Рэкастлю и сегодня же вечером остригусь. Завтра я выеду в Винчестер.

Поблагодарив Холмса, она попрощалась с нами обоими и поспешила к выходу.

— Во всяком случае, — сказал я, когда стихли ее быстрые и энергичные шаги, — эта девушка сумеет постоять за себя.

— И это ей скоро понадобится, — сказал Холмс серьезным тоном. — Я очень ошибусь, если мы не услышим о ней в ближайшие дни.

Прошло немного времени, и предсказание моего друга сбылось. За последние несколько недель я не раз ловил себя на мысли о мисс Хэнтер. Я думал, по каким странным, извилистым и темным тропинкам человеческого опыта блуждает эта одинокая девушка. Необычно высокое жалованье, странные требования, легкие обязанности — все это вызывало большие подозрения. Что это: безумные прихоти или какие-то козни? Что за человек этот Рэкастль — филантроп или негодяй? Все эти вопросы я был не в силах разрешить.

Холмс, как я замечал, тоже часто сидел, нахмурив брови и рассеянно глядя перед собой. Когда я пытался навести разговор на эту тему, он отмахивался.

— Факты! Дайте мне факты! — восклицал он с нетерпением. — Я не могу строить дом из песка. — Свои реплики он всегда заканчивал словами, что ему не хотелось бы, чтобы его сестра поступила на такое место.

Телеграмма, которую мы наконец получили, пришла поздно вечером. Я собирался ложиться спать. Холмс был погружен в исследования, которыми он часто занимался всю ночь. Бывало, я покидал его вечером, склонившегося над ретортой или микроскопом, а утром, когда я приходил завтракать, я заставал его в том же положении.

Холмс вскрыл желтый конверт и, быстро пробежав телеграмму, передал ее мне.

— Посмотрите расписание поездов, — сказал он и снова вернулся к своим занятиям.

Послание было кратким и настойчивым:

— Вы поедете со мной? — спросил Холмс, взглянув на меня.

— Мне бы очень хотелось.

— Тогда посмотрите расписание.

— Имеется поезд в девять тридцать, — сказал я, взглянув в железнодорожный справочник. — Он прибывает в Винчестер в одиннадцать тридцать.

— Это подходящий поезд. Тогда мне придется, пожалуй, отложить свои анализы ацетона, — сказал Холмс. — Завтра утром головы у нас должны быть ясными.

На следующее утро мы были в пути к древней столице Англии. Всю дорогу Холмс был погружен в утренние газеты, но, когда мы проезжали Гэмпшир, он отложил их и стал любоваться видами.