Чтение онлайн

— Ага, — догадался лорд — мэр, — это будет военная баллада?

— Вот именно, — повторил Дингвелл, перемолвившись со Славном. — Боцман Барнс предупреждает вашу светлость, что ему придется одному заменить нескольких исполнителей, которые обычно поют эту балладу в графстве Сассекс. И вдобавок песня эта очень трудна, поскольку некоторые её части лишены слов.

Лорд — мэр вопросительно взглянул на сидящего рядом Каротта, Каротт покосился на растерянного Мартена, Мартен — на искренне позабавленного всем этим Ричарда де Бельмона, который немного понимал по-гэльски, но только пожал плечами.

Каротт спросил:

— Если там нет слов, то как же он будет петь?

— Будет подражать звукам битвы, — пояснил Дингвелл, вновь посовещавшись с исполнителем. — А теперь, ваша светлость, боцман Барнс хочет знать, может ли он начать?

— Чтоб у него язык отсох, — буркнул Мартен.

Но лорд — мэр солидно кивнул, а Славн немотой отнюдь не страдал; сбросив шерстяную куртку, подвернул обтрепанные рукава рубахи — и начал. Начал прыгать галопом взад — вперед перед столом почетных гостей, что сразу привело шотландцев в недоумение, поскольку никто ещё тут не начинал баллады таким манером. Но хорошо информированный Дингвелл пояснил, что это как раз «та банда из Нормандии» оседлала коней и приближается к взгорью, на котором стоит замок.

Тогда Славн оставил роль всадника, вскочил на край скамьи между Хагстоуном и каким-то советником в клетчатом тартане и, прикрыв рукой глаза, начал внимательно озираться вокруг.

— Ого! — воскликнул Каротт. — Вот и страж на стенах замка. Он не даст застичь врасплох!

Славн изящно ему поклонился в знак благодарности за столь уместное замечание, после чего перевоплотился в Вильгельма Завоевателя. Придержал коня и, встав на стременах, с выражение отчаянной решимости на лице поднял руку, указывая на таун — холл.

— Сейчас он затрубит в атаку, — шепнул Каротт Мартену. Слушай.

В самом деле Славн набрал в грудь воздуха, надул щеки и затрубил. Это был сигнал столь пронзительный, что у слушателей кровь застыла в жилах. Мартен подскочил и вновь рухнул на стул; подпрыгнул и шевалье де Бельмон; подпрыгнул лорд — мэр, а по спинам советников пробежала дрожь ужаса. Только предусмотрительные матросы с «Зефира» сохранили спокойствие, поскольку уже зная эту балладу в исполнении Перси Барнса, вовремя заткнули уши.

То, что последовало после сигнала на штурм, вызвало у слушателей головокружение, потому что теперь Славн менял роли с молниеносной быстротой: был табуном ржащих и храпящих скакунов, которые сломя голову неслись по каменистому склону холма; был сразу несколькими главарями, которые отдавали команды и гнали своих людей в бой; был то одним, то другим, то десятым бойцом, мечущим вызовы и проклятия; был звенящими тетивами луков и свистящими стрелами; подражал стадам убегающих в страхе овец, крикам и плачу пастушков, отчаянию женщин, треску лопающихся щитов, звону мечей о броню и — сверх всего этого — вою какого-то пса, которому в сутолоке отрубили хвост…

— Проклятье, — бросил оглушенный Каротт, — я надеюсь, что одна из сторон выиграет наконец эту битву…

Некоторое время Мартен полагал, что надежда Пьера исполнится: нападавшие, все ещё вереща во все горло, тем не менее медленно отступали, пока крики постепенно не стихли у подножья холма, а Славн, тяжело дыша, в раздумьи опустил голову.

Мартен облегченно вздохнул, а шевалье де Бельмон уже приготовился аплодировать, когда Каротт его удержал.

— Опасаюсь, это ещё не конец, — шепнул он.

Перси как-то сразу очнулся и, ступая на пальцах, очертил обширную дугу.

— Вильгельм высылает отряд, который обойдет их с фланга, — догадался Каротт.

— Чтоб его черти взяли, — заскрипел зубами Мартен, но его пожелание утонуло в воплях защитников, которые заметили фланговую атаку.

Перси Барнс стал теперь графом Гастингсом и поспешно перегруппировал свои силы. С этой целью он задыхаясь заметался между столами — то есть между стенами замка — и с мечем в руке отдавал громогласные приказы на отражения атаки. Но его намерения оказались на руку Вильгельму Завоевателю, в которого Перси уже успел перевоплотиться, ибо снова заржали кони и началась атака на замок.

В жаре одновременных фланговых и фронтальных атак на замок Каротт перестал ориентироваться в ходе битвы. Но была она яростной. И шумной. И продолжительной. Настолько, что Мартен собирался уже выступить в роли Провидения, чтобы её прервать, но однако воздержался от этого шага, видя на лицах экипажа «Зефира» облегченные усмешки, которые, казалось, предвещали скорый конец песни. Отер лоб, покрытый крупными каплями пота, и взглянул на городскую знать. Видимо, и с них было довольно — те едва не теряли сознания…

Наконец голос Барнса замер в последнем аккорде. Перси кланялся, а его переводчик Дингвелл встал и, обращаясь к лорд — мэру, произнес:

— Ваша светлость, боцман Барнс хотел бы знать, понравилась ли его баллада вашей светлости и присутствующим тут почтенным советникам.

Мартен почувствовал, что ему становится жарко. Этот болван ещё домогался комплиментов и похвал!

Однако лорд — мэр выказал немалый такт.

— Это была очень красивая песня, — переводил Дингвелл его ответ, — необычная песня, с большим реализмом передающая грозные события. Слышался рык обезумевших мулов…

— Мулов? — удивился Перси. — Не было там никаких мулов!

— Не было? — смешался переводчик, и его брови выгнулись в две крутые дуги на наморщенном лбу. — Гм…Я готов поклясться, что там что-то ужасно рычало. Может быть, это были ослы?

— Но во всей балладе нет ни одного осла! — запротестовал Барнс.

— Сам ты осел, Перси, — убежденно заявил Тессари по кличке Цирюльник. — Перестань наконец дурака валять.

— Во всяком случае, — продолжал Дингвелл, кое-как откашлявшись для того, чтобы взять себя в руки, — во всяком случае это было очень мило. Лорд — мэр говорит, что ещё никогда в жизни не слышал ничего подобного.