Чтение онлайн

— О чем ты? — спросил Стас, глянув на Коршунова поверх письма, которое читал.

— А вот… — Бронислав прокашлялся. — «Тот урод, который вылил сок в твою сумочку больше тебя не побеспокоит. В ближайшем будущем он будет занят отращиванием новых ног. Никто смеет оскорблять и порочить тебя, любовь моя! Я не позволю никому, кто сделал тебе больно, остаться безнаказанным!..»

Бронислав пожал плечами.

— Ну, и дальше в том же духе.

Стас отвел взгляд, задумался. Слова Бронислава укрепили его уверенность, что таинственного и опасного Поклонника Людмилы следует искать в её прошлом. В частности, среди её одноклассников, или среди учителей. Но помимо этого Стаса тяготило ещё одно обстоятельство. Если Сильвестр не Портной, а теперь в этом почти нет сомнений, настоящий убийца всё ещё на свободе. А это значит, что Рите и Алине нужно будет вновь покинуть город, а лучше и страну. На время. Потому что на этот раз Стас был полон решимости поймать Портного. Настолько, что готов попросить помощи у Ники, в случае непреодолимых трудностей в расследовании.

Стас вздохнул. Он понимал, что это будет тяжело: фактически вести два расследования одновременно. Утешало только то, что эти дела отчасти связанны.

Его размышления прервал стук в дверь кабинета. Затем внутрь вошел слегка запыхавшийся Николай Домбровский. Он бросил недружелюбный взгляд на Бронислава. Коршунов в свою очередь приветливо улыбнулся, но Коля уже смотрел на Стаса.

— Пока вас не было, — проговорил он, — Титов встречался с двумя приятелями. С обоими он работал в Аргентине. На контакт с ними я пока не выходил. Но, оба явно могут обладать какой-то информацией.

— «Какая-то информация» нас не устраивает, — задумчиво глядя перед собой, ответил Стас. — Мы должны быть уверены, что эти двое могут предоставить ещё более или не менее убедительные улики того, что Сильвестр Гольшанский четыре года назад пребывал в Аргентине.

— Я распорядился установить слежку и прослушку за этими двумя субъектами, — ответил Домбровский. — Но, пока никто из них не связывался с другими участниками тех событий.

— Нужно запросить информацию об этих людях в МИДе, — ответил Стас. — Нас в первую очередь интересует с кем они вели дела в Аргентине. Так мы можем выйти на тех, кто более тесно тогда работал с Гольшанским. Так же нужно собрать информацию о менеджерах и директорах «Argstrong», которые тогда работали или продолжают работать в компании. И постараться склонить их к диалогу. Будет хорошо, если кто-то из них уже успел уволится, и сейчас работает в других компаниях, не подчиненных Гольшанским.

Стас бросил взгляд на Бронислава.

— Это очень большой кусок работы, Коль. Думаю, тебе понадобится помощь.

Домбровский обернулся на Бронислава, затем снова посмотрел на Стаса.

— Мне мог бы помочь и Сеня.

Стас скривился.

— Мы оба знаем, что Сеня не совсем подходит для терпеливого и продолжительного сбора информации. У него другая стихия, к тому же… для него у меня будет задание иного рода. Но, пока пусть для него это будет сюрпризом.

— Стас, — нахмурился Коль. — А зачем нам вообще прилагать столько сил и тратить столько времени, чтобы доказать невиновность Сильвестра Гольшанского? Ты ведь не сомневаешься, что он по какой-то причине себя оговорил? А значит мы уже сейчас сами можем продолжать расследование и ловить Портного.

— До тех пор, пока нас не прихватит за задницу СКР или ГУСБ, — хмыкнул Стас. — Ты забыл, что меня и всех вас отстранили от расследования по делу Портного?

— Стас, это было больше четырёх лет назад! — воскликнул Домбровский.

— Да, но с той поры ничего не поменялось, — вздохнул Корнилов- И если кто и будет вести дело Портного вновь, то это Следственный комитет России.

— Опять СКР, — проворчал Коля. — Тогда они бросили это дело.

— Значит тем более, нужно убедить их начать расследование вновь, — проговорил Стас, и посмотрел в глаза Домбровскому. — Если мы не можем сами официально вести следствие, мы можем убедить возобновить его тех, кто в праве это сделать.

— Официально? — переспросил Николай, уловив чуть заметное ударение в словах Стаса на это слово.

— Ты всё правильно понял, — кивнул Стас. — Мы с одной стороны докажем, что убийца на свободе, и добьем возобновления расследования, а с другой будем продолжать своё. Так будет, даже эффективнее.

— Ага… — хмыкнул Коля. — А ты уверен…

Он обернулся на Бронислава.

— Ты уверен, что среди нас нет никого, кто мог бы настучать?

— Уверен, — Стас тоже перевел взгляд на Бронислава. — За вмешательство в расследование, максимум, что грозит тебе и Сене-это устный выговор. Мне, возможно, выговор с занесением в личное дело. А кто-то сможет и вовсе забыть о службе в нашем отделе, да и о службе вообще в других подразделениях, включая СКР. Стукачей презирают повсюду, даже в налоговой службе, как это ни странно.

Слова Стаса содержали предостерегающую и чуть насмешливую иронию, с прозрачным намеком.

Бронислав в ответ лишь кивнул, и пожал плечами.

— Думаете, я побегу стучать своей невесте? Или её дяде?

— Да, — хмыкнул Домбровский. — А разве нет?

— Вы с первых минут решили, что я сюда пришел, чтобы следить за вами, — фыркнув, ответил Бронислав.

— Это вполне ожидаемо, учитывая многие факторы, — проговорил Стас, испытующе глядя на Бронислава.

— Согласен, — глядя в глаза Корнилов, ответил Коршунов. — Но, я здесь по другим причинам.

— Да ну? усмехнулся Домбровский. — Не поделишься?

— Вас это не касается, и ничем вам не угрожает, — ершисто ответил Коршунов. — В конце концов, вы уже и так наговорили достаточно. Будь я стукачом, мне бы уже было что рассказать.

— Вот и посмотрим, — пожал плечами Стас, — узнает ли полковник Родион Датский или его племянники, что-то, что им знать совсем ни к чему.

ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ

Понедельник, 18 января

Я шагала быстро, нервно, совершенно не обращая внимания на жуткий гололёд. Температура на улице приблизилась к отметке минус пятнадцать, но у меня по телу распространялось пульсирующее и подрагивающее в венах тепло. Оно было вызвано бушующим во мне волнением и боязливым переживанием. Я целенаправленно и стремительно шагала в школу, я стремилась, как можно скорее оказаться в классе, и увидеть своих одноклассников.

Мне позарез нужно было поговорить с Толиком Голубевым и Гришей Локтевым. Потому что, я узнала голоса тех парней, что напали на Капитонова возле его дома. И могла будущей олимпийской медалью поклясться, что Голубев и Локтев были среди тех парней.

— Идиоты, — торопясь к школе, беззлобно, встревоженно приговаривала я. — Совсем рехнулись!.. На учителя напасть! Каким же нужно быть болванами! А если Капитонов узнает, поймет и… что тогда будет?!

Оставив верхнюю одежду в своем шкафчике, я рванула вверх по лестнице. Забежав в класс, я поставила свой рюкзак с чайками на стул у окошка, и оглянулась на парней из нашего класса.

Толик, Гриша, Ярослав и Асгат, четверо дружков, стояли возле парты Толика с Гришей. Они о чем-то обеспокоенно перешептывались.

— «Понятно, — подумала я ворчливо и нервно, — сначала натворили дел, а теперь боязно стало».

Первым уроком у нас была Русская литература, а потом, как раз Геометрия.

Я решила подойти к парням сейчас. Заметив мое приближение, они перестали перешептываться. Асгат и Ярослав вернулись на свои места. Локтев и Голубев вместе (потрясающие актеры!) синхронно открыли учебник по литературе, и якобы углубились в чтение. Но, меня это нелепое притворство, конечно не обмануло.