Красный Бубен
Шрифт:
Твердохлебов сжал в руке монтировку и вышел из кабины. Он обошел грузовик, но никаких «мерседесов» сзади не увидел. Однако кузов продолжал ходить ходуном. Вася подошел, отодвинул брезент и увидел, что в кузове прыгает вверх-вниз азербайджанец в черных джинсах и белой рубахе.
– Ты чего? – удивился Твердохлебов.
– Я шучу, – ответил айзер, продолжая прыгать, и засмеялся. – А ты думал, чурбаны тваи папиросы варуют?
– А чего у меня машина не работает? Может, ты мне сахару в бензин насыпал?
– Нэт… Я тэбэ туда малэнко пассал… – он прыгал и прыгал. – Может, у меня моча очень сладкий… много сахар в ней…
Вася не понимал, шутит чурбан или нет. Складывалось такое впечатление, что он обдолбанный. Чурбаны курят шмаль, это всем известно, потому что им их мулла не разрешает бухать. Если он действительно нассал ему в бензобак, за это его стоит отоварить монтировкой. Но, по уму, мотор от этого не работать не может. Вася, как профессионал, чувствовал, что причина в другом. Значит, чурбан шутит. И вообще, не понятно, чего ему от Васи нужно. Чего он, черножопый, добивается?! Залез, сука, в кузов и прыгает, как баран!
Твердохлебов потряс монтировкой.
– Кончай прыгать в моей машине! Рессоры мне портишь…
Айзер перестал прыгать. Он сел на коробку, надорвал край, вытащил оттуда пачку «Беломора».
– Э! Э! Ты чего?! – закричал Твердохлебов.
Но айзер как будто не слышал. Он открыл пачку, вытряс папиросу.
– Э! Ты чё?! Не понял?! – Вася полез в кузов.
Айзер выдул табак в Васину сторону, стянул с мундштука папиросную бумагу и сказал:
– Хочу тэбэ, Вася-джан, чем-то угастыть… – он достал из кармана пакет с травой и стал забивать косяк.
Откуда он меня знает?– пронеслось в голове у Васи. – Откуда?!.
—Э! Э! Кончай тут, – Твердохлебов подтолкнул чурку к выходу. – Привыкли хозяйничать! Я эту дрянь не употребляю! И не фига чужие папиросы потрошить! Прыгай отсюда, пока я тебе монтировкой не переделал!
– Пагады. Зачем талкаешь меня? Я тэбэ, Вася дарагой, дэло хочу предложить.
Откуда он меня знает, этот чурбан вонючий?! Уж не он ли мои документы взял?! Точно, он! Кому ж еще! Сейчас из меня бабки тянуть будет!.. Будет, гад, выкуп предлагать! —Вася насупился. – Если у него мои документы, так сразу его не пошлешь! Ладно, документы заберу и отмудохаю потом…
– Ну? – Твердохлебов заткнул монтировку за ремень, а руки сложил на груди. – Слушаю твое дело…
– На, дерни, – чурбан протянул косяк.
Вася хотел отказаться, но решил, что в такой ситуации отказываться неправильно. Он взял папиросу и затянулся.
– Маладэц какой, – айзер прищурился и усмехнулся. – Давай пакуры еще, патом дэло пагаварым…
У Васи закружилась голова, и ему вдруг стало спокойно и хорошо. А мысли завертелись с бешеной скоростью, и были они какие-то… про всё сразу. Он посмотрел на айзера и подумал, что тот больше не раздражает его. Сидит себе чурбан на коробке, никого не трогает, не лучше и не хуже остальных, такой же мудак, как и все в этой жизни…
Вася улыбнулся и затянулся еще раз…
Как я раньше не понимал таких простых вещей?..
—Тебя как зовут? – спросил он.
– Мурат.
Вася протянул руку и хлопнул Мурата по ладони:
– А я Вася. – Вася вспомнил кино «Белое солнце пустыни» и пошутил: – Давно здесь торчишь, Саид? – и засмеялся. Шутка ему понравилась. Он сел на другую коробку, продолжая смеяться.
– Я не Саид, – ответил Мурат. – Саид таджик, а я айзербайджан… Как Муслим Магомаев, – он набрал воздуха и запел голосом, похожим на Муслима: – Ты мая мэлоды-и-ия-а, я тывой пирэданный эврэй-и-и!
От смеха Вася чуть не упал с коробки. Он согнулся пополам, и у него по щекам покатились слезы.
– Хватыт, брат, весэлиться. Тэперь дэло…
Вася уже успел забыть про дело, про документы и вообще – чего он тут делает. Но смеяться перестал.
– Хочешь заработать?
– Ясный перец! Кто ж не хочет!
– У меня дурь есть, у тэбэ табак. Мне в Рязань нада дурь вазыть, а ты туда и так едишь. Давай дагаваримся. Будишь маю дурь вазить вместе са сваим табаком. У тэбэ в табакэ никто нэ замэтит, а я тэбэ платить буду круто. Дагаварылысь?
– Сколько? – Васе предложение понравилось. Ему ничего не стоит спрятать траву в табаке, и навряд ли ее там найдут. А, как он слышал, перевозчикам наркотиков платят приличные деньги. Это, естественно, не те гроши, которые он зарабатывает на ворованном табаке. Через месяц, —подумал Вася, – уже куплю себе БМВ. —Сколько? – повторил он вопрос.
– Нармалные дэнги. Через мэсяц уже купишь сэбэ БМВ, понял, да?
Вася не удивился, что Мурат ответил ему его же мыслями. Потому что они были естественными.
– Конкретнее, – Вася затянулся еще раз, и у него перед глазами всё поплыло.
– Пять тысяч баксов за паездку в адын канэц, – Мурат поднял палец.
– Согласен, – Вася представил, как едет в Рязань, как подъезжает к посту ГАИ, и его проверяют. И ничего страшного! Денег до хрена, всегда можно откупиться. Опять же документы в порядке… Документы! Документы надо не забыть у айзера забрать, пока помню. А то как-то всё из головы вылетает… Но сначала деньги пусть дает. Аванс. —Давай деньги.
Мурат вытащил из кармана пачку долларов.
– На. Это аванс тэбэ. Здэсь штука баксов. Астальное в Рязани, кагда тавар сдашь…
Вася взял деньги и хотел пересчитать, но поленился и сунул в карман.
– И документы давай.
– Какие дакумэнты?
– Какие надо.
– Накладные на анашу, что ли? – пошутил Мурат.
– Кончай шутить, давай документы, и я поехал. А то и так уже задержался тут.
– Слушай, брат, я нэ панимаю, – Мурат развел руками, – какие такие дакумэнты? Что ты хочишь? Я тэбэ дэло выгадный дал, дэнги дал, тавар дал! Что ты хочишь, брат, я нэ панимаю, билат?! Мамой киланус, нэ панимаю! Какой-та ты жадный, брат, работа тэбэ мала, дэнег миного мала! Каких-та дакумэнты давай! Каких тэбэ дакумэнты?! Что ты прэзидэнт Азирбайджана тэбэ дакумэнты, да?!