Чтение онлайн

– Заметано! Меня Миша зовут, Коновалов.

– Лева Пахмутов.

Мишка выбрал самый мощный двухместный мотоцикл.

– Земляк мой, – объяснил он Забине, усаживая ее сзади. – Лева Пахмутов из Моршанска. Вот, говорит, на, Мишка, катайся сколько хочешь и свою невесту катай. И денег я с тебя не возьму… У нас, русских, – Мишка вставил ключ в зажигание, – взаимовыручка, – он постучал по рулю ладонью. – Мотороллер фри мани фюр руссиш. бразерс. Ферштеен зи зих?

– Йа! Йа!

– Зецен зи зих, – Мишка повернулся и похлопал по сиденью.

Забина села, обхватила Мишку красивыми загорелыми руками, прижалась к его широкой спине упругой грудью и положила голову ему на плечо. Золотистые волосы Забины свесились на Мишкин живот. У Мишки опять встал.

– Айн, цвайн, драйн! – Мишка выжал газ, и водный мотоцикл рванул вперед, оставляя после себя белую борозду из пены и пузырей.

– Йо-хо-хо! – закричал Мишка.

– Мьишька! Мьишька! Шнель! Шнель!

Они долго катались по водной глади океана. Светило и грело яркое субтропическое солнце. Чайки кружили над ними, выпрашивая корки хлеба и рыбу. Веселые дельфины прыгали за и перед мотоциклом, показывая Мишке с Забиной свои красивые черные плавники, острые носы и белые брюхи, они кувыркались, как гимнасты, сверкая блестящими мокрыми боками.

– Вундерба! – восклицал Мишка.

– Зеер шон! – Забина цокала языком.

Накатавшись, они отвезли мотоцикл Леве из Моршанска, маленько с ним побратались, выпили по стакану рома с пепси-колой и льдом, и Мишка спросил потихоньку у Левы – где бы они с Забиной могли уединиться. Лева показал на банановые заросли.

Мишка с Забиной уединились там. Там было так красиво и романтично, что даже Мишка малька прифигел и сказал: «Клуб кинопутешествий в мире животных»! Вокруг летали гигантские бабочки, колибри прыгали с банана на банан, разноцветные попугаи сидели на ветках и говорили по-немецки: «Ахтунг! Ахтунг!». Мишка целовал и ласкал Забину, Забина целовала и ласкала Мишку. Всё было, как в кино. Только немного мешали мартышки, которые прыгали с ветки на ветку, показывали на людей пальцами и кричали: «У! У!». Мартышки и сами занимались на ветках тем же, и Мишку это сначала немного раздражало. Но потом он подумал: любой бы на месте мартышек занимался тем же самым…

Вечером они пошли в бар. Лева из Моршанска уже ждал их. Они сели за стол, сделанный из большой бочки, на котором в середине горела свеча в зеленой бутылке. Лева рассказал, что теперь тут русских уважают и специально научились готовить русские блюда – щи, гречневую кайлу с поджаркой, салат «Оливье Столичный» и пельмени с креветками. Лева с Мишкой заказали кайлу с поджаркой и «Оливье Столичный», а Забина заказала пельмени с креветками и банановый салат.

– Лучше русской кухни не найдешь, – сказал Лева, разливая по фужерам «Смирновскую» водку. Меня по свету побросало, всякого повидал, но лучше русской кухни ничего не ел… И лучше русской водки ничего не пил, – он поднял фужер. – За Россию! Живем мы тяжело, потому что мы народ-богоносец. А ноша эта… трудная… но… почетная. И мы наш крест на американский не поменяем. Пусть сосут! – Лева показал в потолок средний палец. – Россия! Эх… – У него по щеке покатилась слеза.

– Росийа щьедрая душа, – сказала Забина.

– Гут! – подтвердил Мишка.

Они выпили. Лева и Мишка выпили по полной, а Забина только пригубила и поставила фужер обратно на стол.

– Э! Нет! – замотал головой Лева. – Это не по-русски! До дна!

Забина посмотрела на Мишку.

Мишка сделал ей жест, чтоб допила, – выпей, а то обидишь хорошего человека.

Забина пожала плечами, взяла фужер и мелкими глоточками стала пить водку. Мишка зацепил на вилку пельмень с креветкой и держал наготове, чтобы его невеста сразу смогла закусить. Лева налил из бутылки пепси-колы. Забина допила водку. У нее из глаз текли слезы.

– На, Заби, закуси, – Мишка подставил ей ко рту пельмень на вилке. – Випил-закусил. Дранк унд эссен! Ферштеен зи зих?

Забина вцепилась в пельмень зубами и кивала головой, одновременно жуя.

– Вот это по-нашему, по-русски! – Лева протянул ей пепси-колу. – Запей.

– Водка унд селедка, – сказала Забина, отдышавшись.

– Натурлих, – согласились мужчины.

Бамбуковые шторы зашелестели, и в бар вошли три мексиканца в сомбреро и костюмах с бахромой. В баре сразу стало тихо. Было слышно, как бармен трет полотенцем внутри стакана.

Мексиканцы по бокам были рослые и широкоплечие. А в центре – маленький кривоногий мексиканец с украинскими черными усами, похожий на Бармалея из кино «Айболит-66». На нем была черная кожаная жилетка с красной надписью на спине «KILL EVERYBODY». Несмотря на плюгавость, было понятно, что этот – главный. На низких широких ремнях у всех троих висели пистолеты. Ковбойские сапоги вызывающе скрипели. Мексиканцы подошли к стойке. Коротышка вытащил из кармана раскладной нож-наваху, раскрыл и с силой воткнул в стойку.

– Три текилы! – он показал три пальца – мизинец, указательный и большой. Больше пальцев на руке мексиканца не было.

Бармен засуетился у полок с бутылками.

– Лева, – спросил Мишка, – кто это?

– Наркобароны, – шепотом ответил Лева.

– Чего-то они больно борзые!

– Ну… Припухли на курорте… У нас бы так себя не вели… А здесь у них всё куплено – полиция, правительство, медицина… Коротыш – это Дон Хуан Суридес. А по бокам – его двоюродные братья Луис и Исидор – правая и левая рука…

– Мне кажется, – Мишка прищурился, – что они мешают нам отдыхать. – Мишке захотелось поразмяться. Он посмотрел на Забину и увидел, что она сидит вся белая, как полотно, и смотрит, не отрываясь, на мексиканского коротышку.

– Забина! Ты чего?! Ви гейц? Варум ду вайс алес?

– Мьишька, – Забина раскрыла рот и зашаталась на стуле. – Мьишька… Этот мужик есть мой айнц хасбан… Я жить с этот злой человек два года и терпеть много пытки… Это есть зверь, который мучить меня…