Красный Кристалл

Светлым ранним утром на взгорок, что располагался вблизи титанически огромного дуба, въехал на ослике невысокий человек в скромной одежде странника, кожаной шляпе и с дорожной сумой на боку. Он весело огляделся по сторонам, утирая вспотевшее лицо, и поддал своему животному под брюхо обеими ногами. Осёл недовольно хрюкнул, но все же засеменил к дубу, чья мощная крона высоко возносилась над деревьями нескончаемого леса, простирающегося далеко во все стороны, покрывающего склоны дальних гор и тёмно-зелёным ковром устилающего пологую равнину. Всадник пересёк длинную тень, падающую от гигантского дерева и уходящую в лес, миновал вздыбленные толстой аркой вековые корни и был встречен насмешливым голосом:

— Пожаловал всё-таки! А мы уж думали, ты обманул нас! — сказал ему молодой человек, сидящий в вольной позе на той самой естественной арке. Он прислонился спиной к стволу дуба, как к стене, и, невидимый в глубокой тени, наблюдал неспешное приближение гостя.

— Как можно, — невозмутимо отвечал пришелец, спешиваясь, снимая шляпу и вытирая рукавом плешивую макушку. — Я просто целую неделю проплутал по этому лесу — здесь же все дорожки заколдованы.

— Брось трепать, — отозвался юноша, бросая стругать палку, — Здесь все дороги ведут к дубу.

— Это для детей, — возразил пришелец, — А для взрослых сюда дороги нет. Говорю тебе, я заплутался.

— Опять враньё, — выходя из-за необъятного тела дуба, произнесла молодая женщина, — Месяц назад ты нашёл сюда дорогу, чтобы своровать у меня зелье.

— Ну ладно, припёрли, — недовольно отозвался гость, — Да, я задержался, но ведь всё-таки явился! Намерение тоже что-то значит!

— Затарахтела тарахта! — небрежно отозвался молодой человек, спрыгивая на землю и отряхиваясь от растительной шелухи.

— Вот так встречают гостя у ихнего очага! — язвительно высказал плешивый гость, разводя руками и оборачиваясь в стороны, словно приглашал свидетелей к зрелищу возмутительного факта. — Мало, дороги все заговорили, да ещё издеваются! Небось воды с дороги не предложат, не то что блинами накормить, в баньке попарить и спать уложить!

— Наглец, — заметила валькирия, но всё же повернулась и пошла в обход дуба, за ней проследовал молодой волшебник Лён, а за ним распаренный от летней жары пришелец.

Выглядел гость занятно: росту небольшого, с коротковатыми ногами и сутулой спиной. Лицо у него было простецкое, с щеками, покрытыми красноватыми пятнами, какие возникают на коже, редко видящей солнце, а тут оно прямо так и жарило. Волосики на круглой голове пришельца были весьма редки и слабы, какого-то неопределённого блеклого цвета, а на макушке вообще красовалась лысина, покрытая младенческим пухом. Такие же бесцветные брови, голый подбородок, мягкие полные губы и небольшие серые глаза.

— А ты, я вижу, брюхо подтянул весьма, — заметил Лён, слегка обернувшись назад.

— Да, над этой тушкой ещё придётся много поработать, — согласился Лембистор, — Задыхается, потеет. Ну ничего, здоровое питание, свежий воздух и посильные нагрузки вернут ей здоровье!

Он аккуратно положил сумочку на землю, сверху положил хворостину, которой приглаживал осла, и расправил сутулые плечи, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Одет Лембистор был в скромную косовороточку из небелёной ткани, в полосатые тиковые штаны и ботинки на толстой подошве. Выглядел он, как бедный путник, а круглая его физиономия со вздёрнутым носом очень напоминала Лёну прежнего владельца этого тела — лже-мага из Кризисного Центра, который якобы занимался изгнанием нежелательного полтергейста. Лицо было тем же, но выражение глаз казалось иным. Это был уже не Павел Андреевич, авантюрист, запросивший слишком много, а совсем иная личность.

— Жарко-то как, — доверчиво признался демон, обмахиваясь шляпой, — Этот тип совсем запустил своё тело. Я его стараюсь пока много не гонять: сердчишко надо подлечить.

— А геморроя нет? — серьёзно осведомился Лён.

— Вам бы всё смеяться надо мной, беднягой, — вздохнул Лембистор. — Да ещё ругаете всё время. А я, между прочим, как мог скорее, так и прибыл.

— Прямо из тридевятого царства, тридесятого государства! — отъязвил собеседник, — Чего же соколом не оборотился, или вороной на худой конец?

— Вот в том вся и проблема, — опять вздохнул Лембистор, — У этой тушки нет ни малейших данных к магии: полный ноль. Брак на генетическом уровне! Я даже не знал, что так бывает. Так что, пока о волшебстве мне придётся позабыть. А я-то думал, что быстро приведу себя в порядок.

— И как же будешь жить? — с притворным сочувствием спросил молодой волшебник, — Чем зарабатывать на хлеб насущный?

— Да у меня припрятана от лучших времён кубышка, — простодушно признался демон, — Куплю домик в городе, займусь торговлей.

— Никогда не думала, что стану принимать его под своим кровом, — удивилась Брунгильда сама себе, остановившись возле раскинутой в тени скатерти, на которой стоял большой самовар, чайные чашки и угощение.

Волшебники расположились на траве возле скатёрки и посмотрели на гостя.

Гость в сомнении рассматривал румяные пироги и прочие соблазнительно калорийные вещи: мёд, пряники, сливки.

— В дороге всё сгонится, — успокоил его Лён, наливая в чашку ароматный чай.

— Ты думаешь? — остро глянув на него, спросил демон.

— Конечно, — уверенно ответил молодой волшебник.

Лембистор странно огляделся, потом осторожно присел рядом и взял в руки чашку, принюхиваясь к запаху свежей заварки.

— Не думай, не отрава, — успокоила его Брунгильда.

— Да я не думаю, — пробормотал тот, — Хотя, кто знает. У вас ведь никаких более обязательств передо мной нет.

— У меня духу не хватит лишить жизни бедолагу, который так старался раздобыть себе новое тело, — с насмешкой заметила валькирия. — Во всяком случае, до той поры, пока он не покажет свою вражескую сущность. Но ведь тебе идти с Лёном в дорогу, показывать место, где ты запрятал Красный Кристалл.