Чтение онлайн

Фантому показалось, что по лицу девушки скользнула чернейшая из теней. До сих пор наемник редко ошибался, но в этот раз он промахнулся.

– - Лучше уйти до рассвета, - предложил Фантом, - неохота мне еще раз с ней сталкиваться.

– - Согласен, - с зевком подхватил Дору.
– Девчонка пообещала наши души, но для этого их сперва нужно найти во Мгле. Если она не отдохнет и не выспится - не разыщет даже собственную тень.

Фантом вопросительно посмотрел на Аккали, дождался ее кивка.

– - Ночь проведем здесь, но уйдем до рассвета.

Наемник отсалютовал и тут же скрылся за дверью, а Фантом намеренно нашел самый дальний от девушки угол и устроился в нем, прямо на полу. Он понял, что беспокоило и раздражало больше, чем чесотка в ладонях, зловоние клоаки, почему-то именовавшейся "гостиницей", и неопределенности в собственных мыслях. Запах крови архаты - он чувствовал его так отчетливо, словно ею было помазано под носом. От него некуда было деться: кровь Аккали заставляла нутро завязываться в узел, отчего тело содрогалось в болезненных судорогах. Он закрыл глаза, попытался отвлечься на события в подземелье, но напрасно: чем больше избегал думать о вони архатовой крови, тем сильнее она таскала его за нос. Не выдержав, Фантом сорвался на ноги и покинул комнату. Смрад по ту сторону двери показался почти приятным. Фантом глубоко и часто задышал, избавляясь от тошноты. Нужно поскорее находить обещанное и избавляться от архаты, пока он в силах сдерживать порывы разорвать ее в клочья.

Фантом сел, навалился спиною на дверь. Единственное в комнате окно размером ненамного превосходило вход в мышиную нору, и девчонке не сбежать через него, а он - Фантом откуда-то знал это - спит достаточно чутко, чтобы услышать даже мысли о побеге. Теперь, когда архата надежно запрета, самое время вздремнуть.

Дору

Дождь - лучшая пора для тайных вылазок. Едва услыхав стук капель, наемник понял, что пришло время прогуляться. В конце концов, в Нешер он прибыл вовсе не спасения архаты ради, и хорошо бы не забывать об этом даже не оглядываясь на призрачную надежду вернуть душу.

Он нарочно выбрал комнату поменьше, и сделал это вовсе не из благих побуждений. В комнате архаты и Фантома оконце было совсем крохотное и выходило прямо на улицу: вылезти из такого - та еще задача, а остаться незамеченным - и того сложнее. В комнате, которую Дору оставил для себя, окно оказалось на порядок просторнее и путь из него лежал в грязный узкий переулок. Наемник ловко взобрался на подоконник, обождал, пока глаза привыкнут к темноте и осмотрелся. Под окнами - никого, в обе стороны - темень, хоть глаз выколи. В ней может прятаться мелкое жулье, которое, в случае стычки, скорее всего предпочтет сбежать с теми частями тела, которые успеет сохранить.

Дору перемахнул через окно и бесшумно, как кот, приземлился на грязную брусчатку. Дождь моросил не то, чтобы сильный, но обе сточные канавы переливались через край. Наемник поднял ворот повыше, в последний раз окинул взглядом окно - нет ли за ним нежданной слежки? Дору никогда и никому не доверял, даже тем, с кем хлебал из одного котла. Полагаться на честность архаты и непонятной твари, что назвалась "Фантомом" он тем более не собирался.

Выждав несколько минут и убедившись, что его уход оказался незамеченным, наемник бесшумно покинул переулок чрез западную покосившуюся арку и направился на юг. Он успел пройти несколько кварталов, когда высоко над головой раздались отголоски громогласного Стража времени Верхнего города. Полночь. То, что нужно. Дору взбодрился и ускорил шаги.

Он свернул у обшарпанной харчевни под вывеской "Пиво и кости", миновал еще два квартала и оказался около дома с заколоченными окнами и заложенным камнем дверным проходом. Дору на давал себе потерять бдительность и всю дорогу следил, чтобы его фигура не стала объектом внимания местной шпаны, но и теперь, прежде чем подойти к дому, обождал. Уверившись, что все идет как надо, достал из скрытого кармана куртки круглую железную монету, одна сторона которой изображала пронзенное копьем солнце, а другая оставалась чистой. Одна монета - один раз отворившаяся дверь, но наемник рассчитывал, что больше ему не понадобиться.

Монета скользнула в незаметный желобок между камнями и те мгновенно ожили, зашевелились, чтобы через мгновение образовать кособокий проход, такой узкий и низкий, что Дору пришлось согнуться едва ли не вдвое, чтобы пройти. Впрочем, по ту сторону проход мгновенно расширялся до удобного, пусть и сырого коридора. Где-то в его глубине раздавался гул капающей воды, шепот и шорохи крыльев летучих мышей. Последних вскоре оказалось так много, что они свешивались с потолка кожистыми уродливыми гроздьями. Дору старательно обходил их, стараясь не думать о своем глупом детском страхе. Стыд да и только - он не боится выйти в одиночку с голыми руками на группу вооруженных воинов, но стоит появится поблизости летучим мышам - и по его коже начинают бегать колючие мураши страха.

Вскоре он очутился перед высокой железной дверью, запертой круглым механическим ключом, расположенным в центр. Дверь охраняли несколько щуплых мужчин, одетых в простые кожаные куртки. Дору не дал себя обмануть - ворота в Сердце паутины охраняют люди из Пустого следа, а туда попадают только лучшие из лучших. Те из наемников, которым хватило ума не вступать в Сотню, отдали свои мечи Пустому свету.

Правый из охранников осмотрел чужака бесцветным взглядом и бесцветным же голосом спросил, кто он такой и куда направляется. Его напарник задал третий - откуда Дору раздобыл монету.

– - С каких пор вошедшие с ключом должны называться и отчитываться?
– Дору совсем не хотел ввязываться в спор, но здешние порядки того требовали. Тот, кто охотно отвечает, так же охотно может после молоть языком на допросе у капитана городской стражи.

– - Где ты его раздобыл?
– повторил вопрос второй.

– - От человека, который меня нанял, - ответил наемник. Сказанная с непривычки правда свербела на языке.

Охранники переглянулись, словно о чем-то молчаливо договаривались, и право говорить снова перешло к первому.

– - Ладно, только учти - в Верхний город без разрешения смотрящего Пустых следов не попасть.

– - Мне туда и не нужно, - себе под нос произнес Дору.

– - Тронешь не того человека - тебя найдут и освежуют, - произнес второй.

– -Охота запрещена, - прибавил второй, - будешь беспокоить местных зверьков - поохотятся на тебя самого.

Незнающему эти слова показались бы тарабарщиной, нелепостью, но Дору слышал их истинный смысл. Он кивнул, мол, принимаю правила, и дождался, когда стражники повернут ключ. Огромная конструкция из шестеренок на нескольких десятках кольцах, заключенных внутри главного круга, ожила, стоило первому стражнику положить красный камень в отверстие под замком. Шестерни грохотали и скрипели заскорузлыми голосами, нехотя, но подавались запущенному механизму. Сперва свои круги сделали самые маленькие, следом - круги размером побольше. Пробежав свои недолгие дистанции, шестерни с треском останавливались, ложились в прежние места - и утопали в них на добрую ладонь. Так повторялось до тех пор, пока в желобе не утонул самый последний, самый большой круг. Вслед за этим дверь рассекла яркая вертикальная вспышка света, массивный пласт железа скрипнул, разделился на две створки, которые разошлись в стороны, словно вышколенные слуги.