Чтение онлайн

— И вообще, ты хотел напарника вытащить? Так почему ты всё ещё здесь?

— Он чуть дальше впереди остался.

Буркнул Кэп, явно недовольный озвученным фактом. Хотя, странно — этот дядя старше нас и, судя по тому, что знает Иван, он войну прошёл, а на этом мероприятии люди обычно убивают друг друга. Только непонятно, зачем? Всё равно же не едят. Любят они друг друга убивать без всякой причины. А Иван почему-то говорит, что убивать плохо. Странно и непонятно.

Так и продолжали идти, добивая ещё живых, пока Капитан Америка вдруг не выскочил вперёд:

— Хватит! Оставь хоть кого-нибудь, чтобы мы допросить могли!

— И ты хочешь оставить этого?

Все охранники, как один, были одеты одинаково: чёрная одежда, поверх которой находится бронежилет с разгрузкой, в одном из верхних боковых кармашков находилась рация, а остальные были забиты магазинами к пистолет-пулемётам, голову же защищали каски с прикреплёнными приборами ночного видения. Ну, если хочет — пожалуйста, нам не жалко.

— Иван оценит.

Сказали мы, подбирая жгутами лежащий на полу пистолет-пулемёт. Ещё несколько жгутов опустошили разгрузку указанного охранника. Петра наблюдала за всем происходящим с каким-то отстранённым выражением лица, словно погрузившаяся глубоко в свои размышления.

— На себе его сам понесёшь.

Сказали мы, продолжая свой маршрут — пусть сам думает, как будет на своём горбу тащить два тела, потому что, судя по всему, Соколиный глаз целым не остался, ведь, иначе его не бросили бы в конце.

— Ты не поможешь?

Спросил Кэп, отдуваясь сзади и-таки таща на здоровом плече вырубленное тело в полной броне. И тут нам стало интересно, а они в «Мстителях» все такие или кто-то всё-таки немного умеет в логику?

— Зачем?

Вопрос логичный: сам вызвался — сам и тащи, мы-то тут при чём? Мы можем предложить лишь один вариант:

— Мы можем его убить и оставить тело здесь.

Капитан, очевидно, не согласился, вовсю выпячивая своё презрение к нашим методам и едва ли не крича, что он герой и вообще, сражается за всё хорошее против всего плохого. Надежды на адекватных суперов в этой организации рушились прямо на глазах. И вот они хотят заграбастать Петру? Нет уж, не для этого мы её спасали. Да и у директора их явно прослеживается что-то нездоровое…

Капитана мы благополучно потеряли, ещё не дойдя до лифта, так что поднимались уже без его успевшей порядком так надоесть компании. Нет, он был довольно немногословен, но постоянно сверлил нас взглядом и раздражающе сопел каждый раз, как мы избавлялись от лишних свидетелей.

— Иван…

Впервые подала голос Петра, едва лифт тронулся. Её голос был очень тихим и неуверенным. Сейчас она вызывала у нас ассоциации с маленьким брошенным на улицу котёнком, которого все подряд задирали, но вот ей повезло, и кто-то, наконец, подарил немного ласки. Вот только котёнок столько раз получал от жизни пинков, что доверять кому-либо давно разучился.

— Это, ведь, ты, Иван?

И в глазах просто океан надежды. Вот только никаких эмоций это зрелище у нас не вызвало.

— Сейчас мы — Красный.

Ответили мы.

— С Иваном ты сможешь поговорить позже, когда всё закончится.

На этом наш короткий диалог закончился, и подъём продолжился в тишине. Разве что девушка чуть сильнее прижалась к нам. Кажется, мы заслужили немного доверия от этого котёнка.

До выхода оставалось пройти «прихожую», в которой об охране напоминали лишь небольшие лужи крови — мы всех съели. Что-что, а угощение для гостей эти отморозки приготовили неплохое. А вот перед самым выходом мы встретили активно работающих агентов Щ.И.Т.-а, которые активно вязали вырубленную охрану — прежде мы миновали этот коридор, используя вентиляцию, отсюда и живые противники, пускай и без сознания. На нас они внимания практически не обращали — своих дел хватало.

Снаружи мы увидели множество раненных, вокруг которых суетились товарищи и перевязывали раны. Самому Фьюри тоже досталось — свежий порез тянулся от виска до самого подбородка, а левая рука перевязана и подвешена на шее. Кажется, мы даже знаем, что тут случилось.

— Карнаж постарался?

Спросили мы, подойдя к директору.

— Он самый.

Буркнул патлатый любитель кожаных плащей. Его взгляд остановился на лице Петры, которая теперь прямо-таки вжималась в нас, а из её приоткрытого рта выплывали облачка пара, но, судя по всему особого дискомфорта она не испытывала.

— Есть что-нибудь тёплое?

Спросили мы, у директора Щ.И.Т.-а, кивком указывая на девушку.

— Да, сейчас сюда принесут тёплые вещи. Зайдите пока в палатку. И, Иван, прими уже свой обычный вид.

— Пожалуй, будет лучше, если мы сразу направимся по домам.

Сказали мы, окутывая Петру своей плотью для сохранения тепла, чтобы девушка не мёрзла. От неожиданности она вздрогнула, но попыток сопротивления не предприняла.

— Думаю, у нас найдётся пара тем, которые не помешало бы обсудить.

Нахмурился Ник. Между тем, к нам подошла Наташа и принесла тёплую одежду, в которую тут же принялась одеваться Петра, не обращая внимания на то, что оказалась практически голой на людях. Мы же смогли увидеть полностью покрытое множественными шрамами тело девушки, которое уже никак не прикрывала больничная рубашка, брошенная ею в снег. На лице девушки не проскользнуло ни единого намёка на эмоции. Ничего, что указало бы на испытываемый ею дискомфорт от нахождения среди людей в подобном виде. Да и оделась она быстро. Правда, всё ещё старалась держаться поближе к нам.

— Будет лучше, если эти темы подождут до нашей следующей встречи.

Ответили мы — Петре надо прийти в себя и как следует обдумать случившееся. Подобные события бесследно ни для кого не проходят. Если они сейчас начнут беседовать с Петрой, то либо ничего не добьются, либо промоют ей мозги не хуже стиральной машинки. Естественно, мы и не думали девушку отговаривать, если решение будет действительно принадлежать ей, но это потом, сейчас сама она ничего не решит.

— Вы нас до города подбросите?