Красный
Шрифт:
Довольный Магнус объявляет:
— Порядок! Пусть теперь поскачет.
Закрывая за мной дверь, он снова советует:
— Линн, поинтересовалась бы лучше бэдээсэмщиками.
Я чуть не ляпаю в ответ, мол, Ларсом, что ли, но всего лишь машу рукой и отправляюсь к себе.
Все же хороший парень Магнус. Нет, как мужчина он мне не нравится совсем, но вот как человек очень даже. Никаких от него неприятностей ждать не приходится. Друг и только. Конечно, Ларс будет недоволен, когда узнает, каков Магнус на самом деле, но до этого еще надо дожить.
Стоя под душем, я размышляю. Один из трех дней прошел. Что я узнала? Что, возможно, Паула работает в «Харме». Что красная «Феррари» с фотографии принадлежит какому-то X. Шеквисту. Или это она? Главное — не Паула.
Может, этой Паулы вообще не существует?
Глупости, ну как может не существовать человек, который есть на фотографии?
А, может, что-то знает Анна? Анна, может, и знает, только спрашивать ее нельзя. Я вздыхаю, если припрет окончательно, придется и Анну спрашивать. Для себя решаю, что если до приезда Ларса найти эту Паулу не успею, то расскажу о своих подозрениях Анне, но не раньше.
О том, что делать с Ларсом, я стараюсь не думать, отгоняя любые мысли, затаптывая их на корню, едва только подлые пытаются оформиться в слова. Вот приедет, тогда и посмотрим, тогда и объяснит, где это у него светило солнце, в то время как в Амстердаме лил дождь.
На следующий день сидеть дома просто невозможно, я чувствую себя такой покинутой и обманутой, что невольно тянет на улицу. Пробежка радости не приносит, тем более, окно девочки, которой я всегда махала рукой, занавешено, а свеча, горевшая на нем, больше не горит. Я стараюсь не думать о том, что это означает. Да, малышка была очень больна, она угасала на глазах, но ведь жила же!
Когда открываю дверь в квартиру, слышу сверху голос Магнуса:
— Линн, ты все-таки пойдешь в клуб? Там за последние годы сменился персонал, вряд ли это та самая Паула.
— Но я должна проверить, чтобы не гадать.
— После клуба зайди, расскажи, что вызнала. И осторожней там, лишних вопросов не задавай, лучше узнать поменьше, чем пострадать.
Кто ищет, тот всегда найдет. Фрида нашла-таки женщину, которая видела лицо возможной убийцы. Показывать сразу фоторобот не стала, попросила описать. И только услышав о родинке над правой бровью, вытащила заветный портрет.
— Да, это она, хотя, волосы другие. Но я не уверена, что она бывала в квартире у фрекен Ларсен, просто я видела эту девушку возле дома. Да, с молодым человеком, но вот его лица не видела. Оба высокие, статные, девушка хороша собой. Куда пошли, не знаю, потому что они меня не интересовали. Вышли из дома и все…
Дни перед Сочельником — самое время, чтобы отрабатывать все версии убийства. Вернее, версий самого убийства не было, тут и гадать нечего, а вот о причинах стоило подумать. Нужно найти, что связывало подруг, тогда станет ясно, за что убили, а там и найдется кто именно.
— Похоже, убийцы в себе уверены. Не побоялись снова появиться, не скрываясь.
Начались отработки вариантов. Несмотря на предпраздничную суету и всеобщую занятость, Даг и Фрида беседовали и беседовали со всеми, кто знал обеих девушек.
К вечеру можно было сокрушенно развести руками: результатов никаких. Неприятностей на работе не было, хотя подвоха ждали именно отсюда, ведь работа со сложным контингентом.
— У них две точки соприкосновения: работа и прежние занятия БДСМ. Помнишь, как болезненно реагировала Бригитта, когда мы разговаривали с ней на эту тему после убийства Кайсы?
Вангер закашлялся, сказывалось хождение по морозу без шарфа и перчаток, которые он не любил с детства. Обретя, наконец, подобие голоса, он прохрипел:
— Бригитта сказала, что никогда не занималась самосвязыванием.
Но разузнать что-то не получилось, слишком мало времени оставалось до праздника, многие службы уже закрылись на рождественские каникулы, часть сотрудников была в отпусках, все спешили и были невнимательны. Все словно говорили следователям:
— Мы сознательные люди, но оставьте нас на время праздников в покое! Потом мы все вспомним, и что вспомним, расскажем…
Объяснять, что может быть поздно, бесполезно.
БДСМщики общаться тоже не желали. Леннарт Викстрём огрызнулся:
— Вызывайте повесткой, по-другому мне некогда.
Даг вздохнул:
— А потом винят полицию в нерасторопности и бездействии…
Бергман попробовал успокоить подчиненных:
— Один плюс во всем этом есть — можно быть уверенными, что это не маньяк, и что убийцы одни и те же. А если так, то вычислить их можно.
Город засыпан снегом. Погода наконец сжалилась и накрыла Стокгольм пушистым белым облаком. Оно словно накинуто на деревья, крыши домов, газоны, кусты…
Я очень люблю именно такую зиму — снежную, морозную, тихую. Думаю, я не оригинальна, мало кому нравится пронизывающий ветер или серое небо неделями.
Где только можно залиты катки, о елках и говорить не стоит… Главная на набережной снова претендует на звание самой большой елки в Европе. Ее строго симметричный треугольный корпус также симметрично затянут гирляндами. Вот этого я не понимаю, елка хороша живая, пусть и не слишком ровная, зачем ее превращать в скучный конус? Тем более, устроители снова хвастали, что собрали это чудо из нескольких огромных елей, фактически распилив их все на части и соединив, как конструктор.
Красиво, ничего не скажешь, но уж слишком по-дизайнерски. Мне больше нравятся сплошь обвитые гирляндами с крохотными лампочками деревья. Гирлянды повторяют очертания даже маленьких веточек. Вот это красиво!