Чтение онлайн

— Чистота какая! — восхитился Федос.

— Так нужно, — сказала тетя Настя. — Коровы чистоту не меньше, чем люди любят.

Вокруг было много всякого оборудований: электрические светильники с плафонами, разноцветные провода, трубы.

— А где же коровы? — поинтересовался Федос.

— На выгоне. В обед сюда пригонят.

— Доить?

— Да. Электродоилками. Вон они там, где бидоны, рядом с ними.

В эту минуту что-то черное и громоздкое поплыло по воздуху прямо на Федоса.

— Осторожно! Под вагонетку попадешь!

— Вагонетка? А как же она так, без рельс?

— По подвесной дороге бегает. По канату. Вон, видишь?

— Вижу. А зачем?

— Корма развозит. Когда-то все здесь руками делали. Да легко ли это! Поди потаскай. Силос, свекольник, картошка…

Федос утром и вечером видел, как дядя Петрусь у колодца поил из ведра Рогулю: перед выгоном и когда она возвращалась в хлев.

— А где же вы поите коров? Колодца возле фермы вроде бы нету.

— Водопровод здесь.

— А кто кран открывает? Сами коровы?

— Вот, поди сюда, посмотри. Это поилка. В ней сейчас воды нет. Но на дне железка-педаль. Захочет корова пить, ткнется в поилку, нажмет мордой на педаль — и побежала водичка! Чистая, холодная! Напилась корова, подняла голову — и вода остановится, течь больше не будет.

— Хитро придумано! — удивился Федос и, нагнувшись, нажал ладонью на педаль.

В то же мгновение поилка стала наполняться водой. Убрал руку — приток воды прекратился.

— А почему в стойлах солома не подстелена? Ведь дядя Петрусь подстилает.

— Незачем. Сухой торф подстилаем.

— А-а-а! Вспомнил: торфокрошка! Которую Микола запасает.

— Вот, вот. А потом использованную торфокрошку вывозим отсюда на поля. Хорошее удобрение получается. Даже очень хорошее.

— А выносите его отсюда ведрами, да?

— Скажешь тоже, ведрами! А подвесная дорога зачем? Вон, видишь, вторая вагонетка? Специально для этого.

Никогда не думал Федос, что на ферме может быть столько интересного.

Долго смотрел он, как работала машина, которая измельчает корма, как лента транспортера подавала их и как другая лента выбрасывала зеленую массу прямо на площадку. Там стоял худощавый парнишка, чуть побольше Федоса, и вилами сгребал крошево в вагонетку. Когда вагонетка наполнялась, парнишка отцеплял крюк, и вагонетка ползла к кормушкам.

— И весь этот салат — коровам?

— Салат! — снисходительно усмехнулся парнишка. — Да это же зеленая подкормка. Поедят ее наши коровки — и сразу молока прибавят. Много-много. Ты молоко любишь?

— Люблю.

— Вот и вспоминай этот наш «салат», когда молочко будешь пить. Там, у себя, в городе.

— А ты откуда знаешь, что я из города?

— У нас в деревне все друг друга знают. Да и тетя твоя про тебя рассказала. — Паренек умолк, потом неожиданно предложил: — Хочешь на вагонетке прокатиться?

— Я? — переспросил Федос, не зная, разрешит ли ему кататься тетя Настя. Он оглянулся, но тети нигде не было видно.

— Давай, залезай!

Раздумывать было некогда. Федос мгновенно очутился в вагонетке и отлично проехался через всю ферму.

Спустившись на землю, он увидел тетю Настю. Она стояла рядом с молодой дояркой.

— Можно, я возьму подводу и поеду за свекольной ботвой? — спросила доярка тетю Настю, и Федос почувствовал, что его тетя здесь главная.

— Нет, Зина, — ответила тетя Настя. — Ты сходи-ка за электриком. Пускай в третьем доильном аппарате мотор посмотрит. Что-то с перебоями работает. Ну, а за ботвой поедет… Федос! — неожиданно распорядилась она. — Как, Федос, с лошадьми управишься?

— Спрашиваете!

— Вот и хорошо.

— А зачем коровам ботва? — спросил Федос. — Они ведь на пастбище траву едят.

— Траву-то едят, а еще хотят! Молоко у коровы на языке: больше съест, больше даст. Ну, ладно, пойдем, покажу тебе, куда ехать.

Ох и накатался Федос в этот день! Два раза ездил на колхозные огороды, где росла сахарная свекла с лопушистыми зелеными листьями.

Листья обламывали три колхозницы и… Лена. Едва увидев Федоса, она подбежала к нему. Вместе грузили свеклу на подводу, вместе возили на ферму.

Сидели рядом, на прохладных мягких листьях. Радостно смеялись, весело поглядывая во все стороны с высоты груженой подводы.

— Я и в городе скучала по деревне, — призналась Лена.

— И я скучать буду, когда уеду, — негромко сказал Федос.

— По… ком?

— По Гнедому… Н-но!.. — и Федос взмахнул вожжами.

Прошло несколько дней.

Однажды после обеда вышел Федос за околицу, на дорогу. Глянул — и не поверил своим глазам. Там, где вчера было гладкое поле, теперь возвышалась зеленая гора. И возле нее сновал трактор: туда-сюда, туда-сюда.

Чудеса!

Федос постоял на месте, посмотрел, посмотрел да и побежал к зеленой горе. А подбежав, увидел: гора эта — не земляная, а из ссыпанного травяного крошева. А неподалеку была яма, наполненная до краев таким же крошевом. Трактор ездит взад-вперед и трамбует все, что в яме.

«Зачем же он в землю корма закапывает?»

Федос подбежал к трактору. Глядь — а в нем Микола.

Федос в первый момент едва не присел от неожиданности. А потом забежал вперед, встал перед радиатором, руками машет, кричит.

Остановился трактор, Микола из кабины вылез.

— Ты что, Федос, от работы меня отрываешь?

— А ты зачем салат коровий в землю зарываешь? Его коровы знаешь как любят? Молока от него прибавляют… А ты — в землю. Уезжай отсюда, а то тете Насте и Андрею расскажу!

— Ах ты Федос Курносый Нос! — И Микола даже присвистнул от удивления. — Так ведь я и стараюсь, чтобы в колхозе побольше было молока, чтобы на зиму коровам и телятам хорошие корма запасти!

— Разве так запасают? Свалил все в яму и гусеницами топчешь! Стой здесь и не шевелись!!