Чтение онлайн

– Я как-то так Яришяра встретила, – влезает в разговор матушка, отчего заставляет закатить глаза. – Ничем хорошим это не кончилось.

Тоже мне сравнила, то, что происходит у меня с великаншей, и свой роман на одну ночь с эльфийским принцем. Какой позор, она наверняка рассказала им о моем постыдном родстве с эльфами. Попробуй теперь закрой рот великанше, Серафиму же всегда можно на тот свет отправить. Хотя зачем нам сейчас вообще разговаривать о моем так называемом «отце»? Разговоры нам с великаншей всегда только мешали, как и лишние мысли.

– Игнаришнар, ты ещё долго собираешься светить своим голым задом? – уперла руки в бока мама.

– Сколько понадобится матушка, – говорю ей в ответ, даже не оборачиваясь.

Графиня сказала что-то неразборчивое, не смог расслышать что, да и не хотел. Сложно оторвать от великанши взгляд, ей холодно, она дрожит в моих объятиях. Кажется, такой ранимой и беззащитной, как никогда раньше.

Прохожусь рукой по ее плечу и шее и касаюсь щеки, заставляя посмотреть на себя. Она все еще растеряна и будто ждет чего-то от меня. Позволяю огню согреть ее, защитить от холода и частично от меня самого.

– Все ещё хочешь уйти? – немного ухмыляюсь, смотря на ее удивленное лицо.

– А ты хочешь дать мне повод остаться? – слабым голосом спрашивает она в ответ, и моя улыбка исчезает.

– Игнаришнар!!! Живо в дом! Нечего голышом под снегопадом стоять! – кричит матушка с порога так, чтобы я почувствовал себя как в детстве.

– Отсутствие одежды для тебя не повод? – стараюсь не замечать ее серьёзность.

Она смотрит на меня долгим изучающим взглядом, а затем словно что-то решает для себя и через силу улыбается. Что происходит в ее не очень сообразительной голове, даже знать не хочу, но что-то меня это волнует. Такое чувство, что сейчас будет что-то не хорошее, но нет, ничего не происходит.

– Когда это меня останавливало? – улыбается она с такой грустью в глазах, что я не знаю, как ее понимать.

– Действительно, – улыбаюсь ей в ответ, – остановить тебя могу только я.

Она встает на носки, тянется к моему уху, слегка наклоняюсь, чтобы она дотянулась. Знаю, что глупо вот так снова подставляться, но я, похоже, люблю играть с огнем. От нее мурашки по коже и стояк, так что даже немного стыдно. Великанша будоражит только легким касанием груди к моему торсу, когда тянется ко мне и опирается на мои плечи. Чувствую себя глупо, прикрыв глаза от ее шепота.

– Ты ещё ни разу не смог меня остановить, – улыбается она, а затем нагло проводит языком по мочке моего уха.

Сейчас она мне лицо разобьёт или в землю втопчет. А, нет, так сделала бы прежняя великанша. Эта же с легкой улыбкой медленно отклоняется назад и смотрит на меня все теми же грустными глазами. Делаю вид, что не замечаю этого взгляда, потому что на самом деле не готов с ней разговаривать серьёзно.

– Может быть раньше я просто недостаточно сильно хотел это сделать? – улыбаюсь ей, прижимая к себе крепче за пятую точку.

Она вскрикивает, а затем ее щеки покрываются румянцем. Теперь не только мне стыдно стоять голышом на морозе в десяти метрах от своей родительницы. Великанша улыбается, в этот раз, похоже, по-настоящему. В глазах отражаются зеленые огоньки.

– Думаю, твоей маме не понравится, если ты трахнешь меня прямо здесь и сейчас, – довольно грубо говорит она, вызвав у меня улыбку и смех.

О как, вот эта ее перемена действительно неожиданная. Между нами будто исчезла напряженность последнего разговора на балу. Жаль, мы оттягиваем неизбежный разговор, но мне плевать, пока ее все устраивает.

– Это можно принимать за призыв к действиям? – смеюсь, не в силах оторвать от нее взгляд.

Провожу рукой по ее спине, еле ощутимо надавливаю на шею, чтобы поцеловать снова. Она не вырывается, позволяет мне почувствовать, как сильно скучала. Сжимает мои плечи так, что ногти вонзаются в кожу, клыки слегка прикусывают язык у нее во рту. Грудь щекочет мой живот, еще немного и слова про секс прямо здесь и сейчас будут правдой.

– Эй вы, бесстыдники! – кричит, недовольно топнув ногой, матушка. – Живо в дом! Не хватало, чтобы моего внука зачали на морозе!

Ей не стоило этого говорить, она все испортила. Великанша дернулась в моих объятиях, будто бы получив удар в спину. Я не хотел ее отпускать, не так, не сейчас, никогда! Меня остановил ее взгляд, на мгновение в нем я увидел вину, но затем она отвернулась и вырвалась из моих ослабевших объятий. Что за бред, за что ей чувствовать вину? Это же великанша, у нее совести сроду не было!

– Милочка, что ты делаешь? – взвизгнула мама так, вроде мы и правда непристойностями начали здесь заниматься.

Оглянулся на матушку, та несется с какой-то тряпкой наперевес, даже обгоняет слуг с кипой старой одежды. Понимаю, чего она так всполошилась, только когда замечаю, как великанша оступается в снегу. Она же голышом и босиком от меня сбежать надумала! Далеко ей матушка уйти не дала, чуть шубой не прибила.

– Чего ты по снегу голышом носишься? – вопит зло графиня, одевая Клару, как куклу, в дорогую шубу. – Я же говорила, что нечего голышом здесь стоять! Девочка ещё простудится, у нее и так здоровье плохое. Это все ты виноват, мертвецами ее впечатлить захотел, вместо того чтобы магией дверь запереть!

Мама все бубнила, пока я старался задавить желание накричать на нее. Мне понятен ход мыслей матушки, и он вполне логичен для ее целей: не важно, кто мать – главное наследник рода. Но какое ещё плохое здоровье? Да на великанше пахать можно! Снова окинул ее взглядом, от холода дрожит так, что в груди что-то сжимается. Поправка, на ней пахать раньше можно было, сейчас же больше на руках носить хочется. Похоже, не только я так думаю, мать кивнула на дрожащую в одной шубе великаншу.

– Что ты на меня смотришь? – зло уперла руки в бока матушка. – Бери свою невесту на руки, пока я тебя самолично лопатой не прикопала!