Чтение онлайн

Окружная дорога более или менее свободна, пробки появились неподалеку от поворота на Волоколамку, но и тут Купцову повезло — пробрался вперед по обочине, выждал, когда гаишник взмахнет жезлом и рванул вперед.

Метров через пятьсот остановили.

— Документы?

Обычная манера сотрудников ГАИ — вначале заполучить права, «воспитательная» беседа и штраф — потом. Судя по обширному брюху старшего лейтенанта, перехваченному портупеей, стесняться не будет — заломит такую сумму, что даже «новый русский» чертыхнется.

Бегло взглянув в права, потом — в раскрытый паспорт, старший лейтенант раскрыл рот. Вот тебе на, прочитал Купцов на его толстой физиономии, снова напоролся на начальство! И чего не сидится в кабинете, или мало на столах — входящих-исходящих?

— Извините, товарищ подполковник… Вы… того… превысили скорость.

— Тороплюсь, милый. Извини.

Купцов ожидал другого — задержания. Тем более, что на обочине скучали двое парней в бронежилетах. Узнав, что речь идет о нарушении Правил, с трудом спрятал вздох облегчения. Сопровождаемый напутствиями гаишника, помчался дальше.

Конечно, он не слышал коротких переговоров зеленого «жигуля» с белой «волгой» и с черной «вольвой».

— Об"ект вышел на Дмитровское шоссе, — сообщила белая «волга». — Ухожу. Замени.

— Меняю. Подстава — за Икшей. Конец связи.

На карте в кабинете начальника управления передвигаются игрушечные автомобильчики: преследуемый и преследователи. Генерал манипулировал машинами: приказывал менять, нацеливал, ставил новые задания. Ему помогал специально выделенный заместитель начальника Московского ГАИ.

Ничего этого Купцов не знал, но после четырех слов, произнесенных другом, предполагал. Современных топтунов, вооруженных, не в пример прошлым, самыми новейшими приборчиками и связью, провести не просто, можно даже сказать — невозможно. Никаких гарантий, что к его «волге» не приклеен «маячок», трудолюбиво посылающий сигналы на приемные устройства преследолвателей…

В основном поток машин — в сторону Москвы. Люди торопятся на работу, возвращаются с дач и рыбалок, спешат вершить свой бизнес. А он куда торопится, зачем едет? Судьба бандитского информатора и помощника предрешена — не сегодня, так завтра или через месяц его арестуют и посадят в СИЗО. Почему не взяли сегодня, зачем устроили плотную слежку — для него секрета не составляет: видимо, маловато изобличающих фактов, вот и стараются их раздобыть.

Предположим, сегодня Купцову удастся улизнуть от топтунов, а завтра? А послезавтра?… Нет, нет, нужно смотреть правде в глаза, не прячась и не засовывая глупую голову под несуществующее крыло. Его песенка спета.

Скоро — Дмитров. Подполковник сбросил скорость, внимательно оглядел окрестности. Сейчас должен появиться спрятанный в кустах поворот направо. Дорога узкая, пыльная, как все проселочные и полевые. Потом слева появится заросший прудишко, который даже рыболовы-любители обходят вниманием. Справа — лесок. В центре его — поляна…

О поляне Надя не сказала ни слова, только вскользь намекнула. Дескать, помнишь, перекусывали? Но Купцов все же — сыщик, и — неплохой сыщик, за многолетнюю службу в уголовном розыске набрался и умения и опыта. Научился читать между строк, слышать — между слов. На указанном Надеждой километре поляна — единственно пригодное для тайных сборищ место. Купцов не удивился бы, услышав, что до революции именно здесь проводились митинги и маевки дмитровских рабочих.

Возле поворота — знакомый «мерседес». Впереди него, загораживая дорогу, стоит патрульная машина милиции. Двое в бронежилетах с автоматами проверяют документы.

Красуля!

Не размышляя, Купцов бросил вперед свою «волгу» и резко затормозил рядом с патрулькой… * * *

Надежда Савельевна приказала не торопиться, не привлекать внимания. Ехать со средней скоростью, «прогулочным» шагом, не устраивать гонки.

— У нас с Мишенькой сегодня свадебное путешествие, — об"явила она. — Со вчерашнего дня он — мой властелин и повелитель, я — покорная раба и хранительница семейного очага. Как только выпустим дерьмо из пуза Жетона, возвратимся домой — устрою торжественное застолье. С обязательными криками «горько!» и пожеланиями родить четверых мальчиков и столько же девочек.

Федоров отрешенно смотрел в окно. Петенька положил обе руки на баранку и молча следил за дорогой. А вот Хвост, выслушав признания хозяйки, принялся подобострастно и необыкновенно многословно поздравлять ее. Естественно, по фене.

— Такой центровой телке, как ты, завсегда везет. И в хаванине, и в лепенях, и в… этой самой… любви. Доброго жиган-лимона прихватила, хозяйка. Это тебе не мышинный туз из уголовки, которого я, как хочешь, на дух не выношу. И не вонючий Жетон с его дряблыми мощами…

Обычно хмурый и немногословный Хвост разливался соловьем, но ему явно не удавались соловьиные трели, смахивающие на хриплое карканье ворона. Сотова внимательно слушала шестерку, добродушно кивала. Одновременно, не выпускала из поля зрения «мужа». Ее узкая рука, снова поглаживающая мужское колено, казалось, прожигала Михаила, оставляла на коже под одеждой красные пятна.

— С ментом придется распрощаться, — четко выговаривая кажждое слово, жестко промолвила она. Будто читала приговор. — Жаль, конечно, Сереженьку, много пользы принес для дела, но сейчас стал опасным. Примутся ковыряться в его нутре и натолкнутся там на наш бизнес…

— А чего жалеть? — заскрипел Хвост, который терпеть не мог милицию. Во всех ее разновидностях. — Отработал свое, ментовская рожа, ползи на кладбище… Вот помню годика два тому назад…

— Хватит словоблудничать! — резко прервала хозяйка. — Следи лучше за дорогой и не отвлекай Петеньку… А мы с Мишенькой пока побеседуем о наших… семейных проблемах.

Хвост послушно отвернулся от «молодоженов».

— О каких проблемах? — недоумевающе спросил Федоров. — Разве мы не обо всем договорились?