Чтение онлайн

Сестренка указала пальчиком, и то, что увидел Брайан Брэдбери, начисто вымело из его головы все мысли о телевизоре.

— А теперь поклянись еще раз! — прошептала Лисса. — Никому ни слова, понял? Ни папе Лью, никому! Чтоб мне под землю провалиться!

— Чтоб мне под землю провалиться, — покорно повторил Брайан, продолжая смотреть. И всего полчаса спустя потребовал того же от своей старшей сестренки, Лори, которая распаковывала вещи в своей комнате. Одиннадцатилетняя Лори очень трепетно относилась к собственной комнате, что свойственно девочкам ее возраста, и устроила Брайану настоящий разнос за то, что тот посмел войти к ней, не постучавшись. И это при том, что она была полностью одета.

— Извини, — сказал Брайан, — но я должен тебе что-то показать. Очень странное.

— Где? — Она продолжала раскладывать вещи по ящикам комода, делая вид, точно ей совершенно все равно. И этот сонный семилетний сопляк просто не может сообщить ей ничего, представляющего хоть какой-то интерес. Однако от внимания Брайана не укрылся блеснувший в ее глазах огонек. Он знал, чем можно заинтересовать Лори, и понял, что ему это удалось.

— Наверху. На третьем этаже. В самом конце коридора, после двери в кабинет папы Лью.

Лори сморщила носик — она делала это всегда, когда Брайан или Лисса называли так отчима. Она и Трент помнили своего настоящего отца. И были вовсе не в восторге от такой замены. Между собой они называли отчима Просто Лью. И Льюису Эвансу совсем это не нравилось — он даже считал это наглостью с их стороны. Но такая реакция лишь укрепляла Лори с Трентом в молчаливом, но твердом убеждении, что именно так и следует называть мужчину, с которым их мать (тьфу, даже подумать противно!) спала последнее время.

— Что-то мне неохота туда идти, — сказала Лори. — Со дня приезда он пребывает в скверном настроении. И Трент говорит, что так оно и будет, пока не начнутся занятия в школе. Только тогда он снова почувствует себя в своей тарелке.

— Дверь у него закрыта. Мы потихоньку. Я и Лисса уже поднялись туда, а он ничего и не заметил.

— Лисса и я.

— Ладно. Мы. Как бы там ни было, но все тихо. Дверь закрыта, а он разговаривает сам с собой. Что бывает, когда он занят каким-то делом.

— Терпеть не могу этой его манеры! — мрачно заметила Лори. — Наш настоящий отец никогда сам с собой не разговаривал. И никогда не запирался в комнате один.

— Ну, я же не сказал, что он там заперся, — заметил Брайан. — Если уж ты так боишься, что он вдруг выскочит оттуда, прихвати пустой чемодан. Притворимся, будто тащим его в чулан. Туда, где они все стоят.

— И что же это за удивительная вещь такая? — спросила Лори, подбоченившись.

— Сама увидишь, — сказал Брайан. — Но только ты сперва должна поклясться, жизнью мамы, или сказать «провалиться мне сквозь землю», что никому ничего не расскажешь. — Он умолк на секунду, задумался и добавил: — Особенно Лиссе, потому что я уже ей поклялся.

Лори навострила ушки. Возможно, все это шум ни из-за чего, но ей просто надоело раскладывать вещи по ящикам комода. Просто удивительно, какое количество хлама может накопиться у человека всего за три месяца!

— Ну, ладно. Клянусь.

Они прихватили с собой целых два пустых чемодана, по одному на каждого, но предосторожность эта оказалась излишней — отчим так и не вышел из своего кабинета. Что было только к лучшему: судя по издаваемым им звукам, он дошел до точки кипения. Дети слышали, как он громко топал по комнате, что-то бормотал, выдвигал ящики, с грохотом задвигал их обратно. Из-под двери сочился знакомый запах. Лори говорила, что так вонять могут только давно не стиранные и отсыревшие от пота носки. Это Лью дымил своей трубкой.

Проходя на цыпочках мимо его двери, Лори высунула язык, скосила глаза и выразительно покрутила пальцем у виска.

Но секунду спустя, взглянув туда, куда указывал Брайан, она полностью позабыла о Лью, как сам Брайан совсем позабыл о всех тех чудесных вещах, которые мог бы увидеть сегодня по телевизору.

— Что это? — шепотом спросила она у Брайана. — Господи, что все это означает?

— Не знаю, — ответил Брайан. — Но помни, Лори, ты поклялась именем мамы.

— Да, да, но…

— Поклянись еще раз! — Брайану не понравилось выражение, промелькнувшее в глазах сестры. По нему сразу становилось ясно, что она проболтается, и надо было дать ей острастку.

— Да, да, клянусь именем мамы, — небрежно протараторила она. — Но Брайан, Бог ты мой…

— И еще ты забыла сказать: чтоб мне сквозь землю провалиться!

— О, Брайан, какой же ты зануда!

— Пусть зануда. Только скажи: чтоб мне сквозь землю провалиться!

— Чтоб мне сквозь землю провалиться, теперь доволен? — огрызнулась Лори. — Ну скажи, в кого ты такой зануда, а, Брай?

— Не знаю, — буркнул он и криво ухмыльнулся. — Она терпеть не могла этой его ухмылочки. — Такой уж получился, что теперь поделаешь.

Прямо удушить его хотелось, на месте, голыми руками. Но обещание есть обещание, особенно когда ты клянешься именем своей одной и единственной мамочки. А потому Лори продержалась, наверное, больше часа, пока не пришел Трент, и она показала ему. Она и Трента заставила поклясться, и ее уверенность в том, что Трент сдержит это свое обещание, была вполне оправдана. Ведь Тренту уже исполнилось четырнадцать, он был старшим из детей, а потому рассказывать ему было просто некому… кроме как взрослым. А поскольку мама лежала в постели с мигренью, из взрослых оставался только Лью. А это все равно что никто.

На сей раз двум старшим детям Брэдбери не пришлось нести наверх пустые чемоданы в качестве камуфляжа, поскольку их отчим находился внизу, смотрел по телевизору английский научно-популярный фильм о норманнах и саксонцах (норманны и саксонцы были его специальностью, он преподавал историю в колледже). Итак, он смотрел фильм и наслаждался своим любимым ленчем — стаканом молока и сандвичем с кетчупом.

Трент стоял в конце коридора и разглядывал то, чем уже успели полюбоваться его младшие сестры и брат. Он простоял там довольно долго.