Чтение онлайн

— Так насчет милиции…

— Скорее всего, Дима, за вами охотится не один человек, — заключила я. — Или один человек озаботил задачей вашего устранения целый штат наемных убийц. Так что не исключены дальнейшие сюрпризы.

— Он что, так и будет здесь лежать? — едва не всплакнул Дима.

— Да успокойтесь вы, сейчас позвоним. — Я опустилась на колени перед трупом. — Но сначала мне хотелось бы кое-что выяснить.

Я пошарила по карманам. Хм, паспорт он носит при себе. Занятная самоуверенность для человека, который готовится к убийству.

«Крюков Федор Иванович, — прочитала я выведенные черными чернилами строки в паспорте. — Год рождения, прописка, семейное положение…»

В том же кармане, где лежал паспорт, находился обрывок бумаги с наскоро нацарапанным телефонным номером без обозначения его владельца. Я запомнила цифры и вернула бумажку на место.

Затем я показала Диме первую страницу документа и вопросительно посмотрела на него.

— Нет, я же сказал: не знаю! — И Корнелюк умоляюще прижал руки к груди. — Давайте вызовем милицию! Нельзя же так оставлять!

— А вы, Дмитрий Владимирович, вызывали милицию, когда на вас одно за другим совершались покушения? — спросила я, поднявшись.

— Н-нет, — ответил Дима.

— Ай-яй-яй, — покачала я головой. — Так выходит, вы поощряли криминогенную ситуацию в городе, давая возможность злонамеренным лицам совершать все новые и новые преступления. Так что же вы теперь так заволновались? Впрочем, не беспокойтесь, вон телефонная будка, можете звонить ноль-два. Только прошу вас, больше никуда от меня не убегайте.

Дима уже пошел к телефону, то и дело на меня оглядываясь, но я снова окликнула его:

— Кстати, Дмитрий Владимирович, а какого черта вы решили от меня смыться?

— Евгения Максимовна! — воскликнул Дима. — У меня и в мыслях такого не было!

— Тогда за каким…

— Просто я вспомнил, что сегодня в городской газете должен быть напечатан репортаж о концерте наших дипломников, — пояснил Дима. — Вот я и решил купить газетку, пока киоск еще работает.

— Ну так покупайте, — кивнула я Корнелюку на освещенное окошечко.

Честно говоря, с милицией связываться не хотелось. Очень не хотелось.

Но если бы я уговорила Диму смыться с места происшествия, он наверняка терзался бы несколько ночей черт знает какими страхами и укорами совести и рано или поздно надел бы новый костюмчик и отправился бы с повинной. Разумеется, это осложнило бы мою жизнь куда круче, чем теперешний звонок по ноль-два.

Был у меня один телефончик, но я приберегала его до поры до времени. И когда после допроса мне стали намекать, что неприятности неизбежны и отвечать придется за превышение уровня необходимой обороны, я воспользовалась своим волшебным номером и предложила наглому сержанту быстренько прояснить ситуацию.

Надо сказать, что сержант оказался благоразумен. Выслушав по телефону, который я ему продиктовала, кто я такая, как со мной следует обращаться и как ко мне следует относиться, он проникся уважением, и все формальности были улажены за час с небольшим.

Эта «палочка-выручалочка» из шести цифр была подарена мне одним очень важным человеком.

Обычно я работаю на частных лиц, как вы сами понимаете. Но однажды обстоятельства в моей жизни сложились таким образом, что мне пришлось поработать и на государство. Ситуация была экстраординарной и требовала участия человека со стороны, причем участия немедленного и очень деятельного — в одном доме отдыха при таинственных обстоятельствах погиб постоялец, и надо же было так случиться, что я как раз проводила в этом заведении свой отпуск.

Постоялец был весьма важной шишкой, убийство было почти идеальным, и любой шорох со стороны органов МВД мог спугнуть преступника.

Вот и пришлось господам, чья служба и опасна и трудна и на первый взгляд как будто не видна, просить меня о содействии. Содействие было оказано, я распутала это дело и поднесла господам в мундирах разгадку на блюдечке с голубой каемочкой.

Понятно, что ни о каком гонораре не могло быть и речи. Но в качестве такового мне и был выдан этот телефончик. Я до сих пор не знаю, что это за кабинет, но, как бы там ни было, человек на том конце провода всегда мог внятно, быстро и доступно для любого сержанта или оперуполномоченного объяснить, что Евгения Максимовна Охотникова — человек особенный, очень ценный для наших доблестных органов и ей не следует мешать, а, напротив, оказывать всяческое содействие. При этом, очевидно, назывались какие-то фамилии и звания людей, которые якобы мне покровительствуют и во мне заинтересованы.

Вся эта бодяга, конечно же, была чистой воды блефом, но во многом облегчала мне жизнь и работу. Облегчила и на этот раз.

Более того, разговор с сержантом после его звонка по телефону сразу же приобрел характер доверительности. Мы хорошо побеседовали, и мне удалось узнать, что человек, которому я свернула шею, был давним знакомцем городского управления внутренних дел.

Федя Крюков в свое время служил в спецназе, потом пытался работать в одной охранной фирме, но был оттуда с позором изгнан за пьянство. Не было секретом, что он баловался и наркотиками.

Карьера после армии не задалась, и Федя превратился в мелкую сошку. Крюков то и дело влипал в разнообразные истории, связанные с мошенничеством, которые обычно кончались его задержанием и возбуждением дела по соответствующей статье.

Впрочем, до суда дело ни разу не доходило. Как только у Феди начинались очередные неприятности, возникала фигура его брата, который был человеком гораздо более солидным и крутым. Иногда он просто-напросто выкупал братца, если взятка принималась, иногда откупался у потерпевших, либо после переговоров те отзывали свое заявление, и Федя снова оказывался на свободе.

— Но чтобы убийство! — развел руками сержант. — За этим кадром таких дел не водилось. Наверное, решил подзаработать и пустил заказчикам пыль в глаза, заморочив им голову своим спецназовским прошлым.

— А что собой представляет его брат? — поинтересовалась я.

— Никола? Об этом лучше спросите у начальника районного отдела, — нехорошо усмехнулся сержант. — Он с Крюковым-старшим частенько ездит на пикнички. Да и кое-кого из облдумы с собой прихватывает.

— Понятно, — кивнула я. — Не имей сто рублей, а имей сто друзей.