Чтение онлайн

Последовала нервная затяжка, уменьшившая сухую сигаретку «Мальборо» на четверть.

— В общем, я очень не люблю неопределенности, — уже спокойнее продолжала Ольга. — До того, как ты появилась, я думала, что у нас с Митей рано или поздно все наладится. Но теперь вижу, что мои шансы резко пошли вниз.

Я прислушалась к длинной ноте, которую протянули виолончели. Вслед за ней последовала короткая пауза, и оркестр вновь заиграл. Кажется, это было последним произведением, обозначенным в программе.

Пожалуй, не следует пудрить мозги бедной девушке. Надо наконец объясниться.

Я осторожно взяла из ее пальцев сигарету, глубоко затянулась и, поскольку тлеющий огонек доставал уже почти до фильтра, загасила окурок о подошву и отправила его за спину Бетховена.

— Я буду говорить коротко и внятно, — предупредила я. — Все вопросы потом, договорились? Я вовсе не отбиваю у тебя твоего парня. Ваши отношения, если честно, мне почти до лампочки. Я — частный детектив и личный телохранитель — пятьдесят на пятьдесят. Митя меня нанял, так как его хотели убить. Вот моя лицензия.

— Ой, только не надо придумывать всякую ерунду, — сморщилась Ольга. — А бумажку любую отксерить в наше время — плевое дело, так что засуньте ее себе…

— Так и знала, что ты не поверишь, — вздохнула я. — Хорошо, я тебе докажу. Пачку дай из-под сигарет. Ага, спасибо. Сиди вот так и не двигайся. Конечно, если тебе жизнь дорога.

Я встала с подоконника, сделала три шага вперед, на ходу вынимая из сумочки «ППС», и, резко повернувшись, выстрелила, почти не целясь.

Не знаю, что было белее в этот момент — побелка стены или лицо Ольги. Она в ужасе посмотрела на искореженную пачку «Мальборо», которую снесло к ее ногам, а потом на дырку в стене как раз над ее головой. Затем подняла глаза на меня и открыла рот.

— Закрой, а то воробей залетит, — зло пошутила я, возвращаясь к подоконнику и усаживаясь рядом с ней. — Теперь усекла?

Ольга окаменела, словно стоявший рядом с нами бюст. Конечно, я поступила жестоко, но что делать, если нужно было предъявить реальное доказательство своих слов. Так оно как-то нагляднее…

— И давай обойдемся без эмоций, — устало произнесла я. — У вас своя жизнь со своими правилами, у меня своя. Сейчас они пересеклись, завтра — разойдутся по своим колеям. Но условия сегодня диктую я, потому что на данный момент я рядом с Димой и на него работаю. Да, если хочешь знать, мы переспали. Но это ровным счетом ничего не меняет. По крайней мере для меня. Я всего-навсего детектив; если хочешь, взгляни на лицензию. Да не молчи ты, как рыба об лед! Может быть, тебе продемонстрировать еще что-нибудь, кроме моего бесшумного пистолета, чтобы ты обрела дар речи?

Отвечать Ольга пока не могла. Наверное, у нее было что-то вроде мгновенного ступора с запоздалой реакцией, которая предполагает строгую последовательность действий. Так что она последовала моему первому совету и закрыла рот.

— Хорошо, по глазам вижу, что ты мне поверила, — сказала я. — У меня сейчас нет времени на подробности, Митя тебе сам расскажет. Но на один вопрос ты должна мне ответить. Это не простое любопытство, от твоего ответа может зависеть — будет Митя жить дальше или нет. Тебе ведь это небезразлично?

— К-конечно, — с трудом проговорила Ольга. — Спрашивайте…

— Вот так-то лучше, — похвалила я ее. — Вопрос простой. Кому ты говорила, что у тебя с Митей назначено свидание на четвертое октября?

— Людмиле, — тотчас же отозвалась Ольга. — Больше никому, честное слово.

Ага! Выходит, я была права в своем предположении, что именно Ольга проболталась о назначенной с Митей встрече! Что ж, копнем поглубже.

— Кто такая Людмила? — взяла я быка за рога. — Адрес, профессия?

— Да это однокурсница моя, — дрожащими губами проговорила Ольга. — Мы сегодня вместе утром зачет сдавали. Да она и сейчас здесь!

— Покажешь, — потребовала я. — Выловишь после концерта, что хочешь делай, но, когда мы с Митей подойдем к тебе, она должна быть рядом.

— Х-хорошо, — пролепетала Ольга. — Так вы действительно думаете, что Митя приходил ко мне в тот вечер? Что его кто-то разыграл?

— Я не думаю, я это знаю, — со вздохом проговорила я. — Но этот розыгрыш вполне мог закончиться смертью твоего приятеля, и ты бы рыдала на похоронах, глядя на его распухшее от пребывания в волжской воде тело. Еще, кстати, тобой не оцененное.

За дверью загрохотали аплодисменты. Я кивнула Ольге и ринулась в зал.

К счастью, на «бис» ничего не стали исполнять, и через две минуты я уже была за кулисами.

— Восхитительно, Дима! Ты был просто великолепен, — скороговоркой проговорила я, подскочив к Корнелюку. — Давай я тебе помогу переодеться.

Дмитрий Владимирович еще не пришел в себя после концерта и находился в каком-то эйфорическом состоянии. Он даже не обратил внимания на косые взгляды в мою сторону, когда я помогала Мите стянуть с него фрак и напялить «гражданскую» одежду.

Корнелюк продолжал витать в облаках и что-то напевать. Единственная осмысленная фраза, которую он произнес, была такой.

— А как сегодня замечательно прозвучал Стравинский! — проговорил он, вдруг остановившись, когда мы с ним под руку выходили в фойе.

— Божественно! — торопливо подтвердила я, нашаривая глазами в толпе Ольгу.

Ага, вот ее кофточка в крупный горошек слева. И рядом с ней какая-то девушка. Ольга поймала мой взгляд и едва заметно кивнула.

— Замечательно, — проговорила я, покрепче ухватив Митю за локоть и придавая нашему движению верное направление. — Ольге тоже очень понравилось.

— Ольге? Правда? — расцвел Митя. — Не может быть! Откуда ты знаешь?

— Она сама мне сказала, — ответила я. — Мы перекинулись парой слов в перерыве…

Но тут дорогу нам преградила Мария Ахметовна. Богомоленко с восхищением смотрела на Дмитрия. Не в силах сдержать восторга, она обвила его шею руками и смачно поцеловала в щеку.

— Мама, ну что вы! — смутился Митя. — Я рад, что вам… что тебе понравилось…

— Это был лучший день в моей жизни, — проговорила Богомоленко, сморкаясь в платочек. — Знаешь, сынок, ты прости меня, если сможешь, но…