Крайняя война

Сергей шёл по лесной тропе, вдыхал сырой после дождя воздух и никак не мог надышаться. "Неужели я здесь? Наконец-то!" Ему до сих пор не верилось, что он вернулся туда, куда так рвался все эти годы. Земля! В его сознании это слово означало не маленькую голубую планету, затерянную на границе Цивилизованных миров, а именно то, что он сейчас видел.

Тропа причудливо изгибалась среди черно-серых стволов лиственниц. В это время, в июне, деревья уже отрастили себе мягкие зелёные шубки. Среди стволов с засохшими нижними ветками торчали тонкие причудливые кусты багульника. Сейчас кустарник выглядел невзрачным - серенькие тонкие ветки и твердые темно-зеленые листья, но Кротов знал, что месяц назад здесь лежало пухлое розовое облако: багульник цветет первым, еще не выпустив листья, едва дождавшись, когда сойдет снег, он весь окутывается розовой пеной своих цветов.

По тропе давно не ходили, и она спряталась под жухлыми прошлогодними листьями и хвоей. Сергей с сомнением посмотрел на свои роскошные туфли - обувь явно не для тайги. Черные блестящие носки туфель то и дело цепляли истлевшую лесную подстилку, но ни одна хвоинка не пристала к щегольским башмакам. Он прекрасно знал, что ничего к ним так и не пристанет: даже если пройти по луже, так и будут поблескивать чистые и сухие - технология Цивилизованных Миров.

Кротов оглянулся - оба охранника были одеты так же, как и он: черные костюмы, белоснежные рубашки, темно-синие галстуки в мелкую полоску, те же блестящие черные туфли и, как апофеоз, черные очки. Сергей представил, как они выглядят со стороны и чуть не расхохотался. Где-нибудь в большом городе, в какой-нибудь серьезной конторе они бы еще смотрелись, а тут, в километре от приискового поселка, посреди мокрого леса, они выглядели дико. "Не дай бог попадется кто-нибудь раньше, чем выйдем к поселку, подумают, что привидения или шпионы", - заулыбался он.

Но он сам выбрал такой наряд. Во время перелета к Земле долго решал, в каком виде предстать перед родными. Никогда не мучившийся подобными вопросами, исповедовавший принцип, что главное в одежде - удобство, в этот раз он почему-то решил, что то, как он будет выглядеть - очень важно. Идти в бронике, как настаивала охрана, он не хотел: родные сразу с ума сойдут, увидев существо, затянутое в броню, в черном шлеме. Тем более не хотелось ему идти в цветастых одеяниях Цессии, к которым сам почти привык, но родные явно покрутят у виска. Сначала он остановился на форме солдата СА, но после изучения роликов о нынешнем положении дел на Земле отказался и от этого, ведь за время его отсутствия произошли такие перемены, в которые никак не хотелось верить. Даже самой Советской Армии больше не было. В масштабах проблем, в которые он был сейчас вовлечен, все происходящее на его родине, да и вообще на Земле, было мизерным и не заслуживающим внимания. Но так устроен человек: свое, родное, пусть мелкое и незаметное для других, ему гораздо важнее, чем процессы, могущие погубить всю жизнь в обитаемых галактиках.

Поэтому после просмотра тех же роликов он и выбрал такую одежду - и серьезно, и официально, и сразу придаст вес его словам. "Думаю, деревня не изменилась, к людям в таких костюмах будет и отношение соответствующее, зауважают".

Идти к родным он хотел один, но в этот раз служба охраны была непробиваема.

– У нас четкий приказ - вы, Сергей, бесценны, и мы должны оберегать вас, как какого-нибудь принца!
– полковник Греми был неумолим.
– Тем более вы идете на Землю! На Землю, капитан! Без охраны я вас просто не выпущу.

Поняв, что переборщил, полковник поправился:

– Задержать вас я права не имею, но тогда пошлю пару флаеров с десантниками, которые будут на бреющем прикрывать вас сверху.

Представив это, Кротов согласился на телохранителей.

На планету они десантировались в ротной десантной капсуле и здесь тоже чувствовалась рука службы охраны. Для спуска на Землю лучше всего подходили индивидуальные десантные капсулы, на армейском сленге - "яйца", но при приземлении у них возможен разброс и Кротов мог оказаться далеко от своей охраны. Поэтому до поверхности их "довезли" как VIP-персон на десантном планетном транспорте. После высадки капсула сразу ушла на орбиту. На этом Кротов настоял: он не хотел, чтобы кто-то раньше времени узнал о появлении Имперцев на Земле. Охрана тоже поддержала его в этом - маскировать корабль в космосе гораздо легче. Космические средства наблюдения у землян слабые и легко обманываются.

Высадились на знакомой с детства плоской вершине горы под говорящим названием "лысая" в полутора километрах от поселка. Когда-то в детстве Кротов летел с этой вершинки на лыжах почти до самого дома. Как раз по этой тропе, где зимой проходила лыжня, они и шли сейчас. Ближе к поселку тропа переходила в лесную дорогу. "Скоро придем", - Сергей с удивлением отметил, что он волнуется. Он уже так привык к экстремальным ситуациям, что, казалось, ничто уже не сможет выбить его из колеи. Он честно признался себе: "А я ведь побаиваюсь". Это, действительно, было так. Но вот чего именно он боится, Кротов разобраться не успел: навстречу им шел мужичок, и Сергей узнал его.

Полет на Цессию Кротов посчитал бы обычным, если бы не отношение всех находившихся на корабле. Впервые он был окружен таким вниманием. Началось это еще на Баррахе, сразу после появления Имперцев на планете, и продолжалось до сих пор. Чем это вызвано Кротов точно не знал, но примерно догадывался: "Что-то накопали о моих способностях, пока я был на Баррахе, а потом, наверное, и шарик от мертвого нифлянца что-нибудь добавил. Хотя, может быть и проще - все из-за того, что меня пригласил Император".

После того как Сергей вернулся от Черного Корабля к капсуле с охраной, больше он уже не оставался один. Даже во время прощания с Шевезой спецназовцы оцепили дом Леалы и не подпускали никого. Кротов не выдержал и обматерил потом командира десантников за такое тупое исполнение служебных обязанностей.

– Капитан, Баррах - это пока еще не Империя. Это там к вашему присутствию отнесутся с пониманием, а здесь люди проще и ты их обидел. Только спровоцируй мне тут конфликт и расстанешься на хрен с капитанским знаком.

Сергей уже почувствовал, что его побаиваются, и иногда пользовался этим. Хотя ругался он не только из-за злости на охрану. Гораздо больше его выбило из колеи решение Шевизы.

Впервые он услышал о том, что невеста не полетит с ним на Цессию не от самой Шевезы. В день, когда он вернулся в поселение грегов после прощания с Черным Кораблем, об этом осторожно заговорила Леала. Кротов сначала не понял, о чем речь - подобное ему и в голову не приходило. Во время их похода на Астару и после Шевиза всегда была рядом, словно боясь даже на минуту оставить Сергея одного. Он не то что бы влюбился, но привык к этому и свыкся с мыслью, что теперь они навсегда вместе. Когда до него дошло то, что пыталась донести Леала, он только и смог спросить:

– Почему?

Предводительница грегов не стала отвечать на этот вопрос.

– Пусть Шевиза сама расскажет.

Она загадочно улыбнулась и ушла. В полном недоумении Сергей пошел в дом, где хозяйничала невеста. Шевиза, как обычно, подбежала к нему и прижалась к груди. Кротов не стал тянуть, он взял девушку за плечи, отодвинул и взглянул в глаза:

– Это правда? То, что сказала мне мать?

Она сначала не поняла, о чем речь, лишь удивленно смотрела на него, испуганная его тоном.