Чтение онлайн

– Да, я здесь впервые, – ответила Ноэль прикидывая, как расспросить его о Бариччи, не вызвав подозрений.

– Вы ценительница живописи? Какой жанр и направление предпочитаете? Нравятся ли вам яркие тона или вы предпочитаете более суровую и сдержанную гамму? – сыпал он вопросы.

Впервые в жизни Ноэль пожалела, что до сих пор не дала себе труда почитать хоть что-то о живописи.

– Меня впечатляет каждый, кто может создать что-нибудь прекрасное на пустом и невыразительном холсте… Не могу даже сказать, какой стиль я предпочитаю.

– Так походите по галерее и посмотрите всё картины, – предложил Уильяме. Она заметила, что на лбу у него выступила испарина. – Мне необходимо на минуту удалиться в заднюю комнату. Там как раз подыскивают раму для картины, купленной одним из наших посетителей. Я должен помочь сделать правильный выбор. А потом я вернусь и покажу вам некоторые заметные, с моей точки зрения, работы. – Он бросил быстрый взгляд на Тремлетта. – И кстати, тогда отвечу на любые ваши вопросы, сэр.

– Хорошо. У меня их немало.

Ноэль очень хотелось, чтобы он поскорее удалился. Ей нужно было время, чтобы освоиться, побродить по галерее, рассмотреть посетителей и приглядеться к ним, наконец… ей нужно было время, чтобы казаться непринужденной и спокойной.

Едва Уильяме скрылся, она повернулась к Тремлетту:

– Когда этот бедный человек увидел вас, он готов был упасть в обморок. Я видела: те несколько минут, что вы беседовали, он казался очень взволнованным и держался очень напряженно.

– Странно! А я подумал, что это вы нарушили его душевное равновесие.

– Я? – Ноэль нахмурилась. – По какой же причине мое присутствие могло его расстроить? Мы никогда прежде не встречались.

– Это вы так говорите. – В глазах Тремлетта снова загорелся огонь, который ей уже довелось видеть, будто он пытался проникнуть в ее мысли. – Миледи, – перебила их Грейс, которая стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу, равномерно распределяя немалый вес своего тела, – не могу я предложить вам начать с того, что вы намеревались сделать? Уже почти половина второго, а мы должны оставить время на еду перед возвращением на вокзал. Мы будем дома только к ночи, а к тому времени обессилеем от голода.

Губы Ноэль сложились в насмешливой улыбке. Она-то знала, о чьем желудке беспокоилась Грейс.

– Очень хорошо, Грейс. Начнем осмотр галереи. Кто знает, возможно, я найду что-нибудь особенное для папы именно здесь вдобавок к булавке для галстука.

– Вы поэтому хотели побывать в этой галерее? – тихо спросил Тремлетт. – Ради своего отца?

Невольная ирония этого вопроса ошеломила Ноэль, и ей расхотелось улыбаться. Ради отца? Господи, вовсе нет! Человек, которого она хотела увидеть, был кем угодно – только не ее отцом! Да, он причастен к ее появлению на свет. Но был ли он ее отцом? Никогда!

– Леди Ноэль? – с беспокойством спросил Тремлетт. – С вами все в порядке?

– Да, – вздрогнув, ответила Ноэль. – Думаю, Грейс права. Лучше начать осмотр.

– Прекрасно. В таком случае начнем? – Граф предложил ей руку.

Сукно его плаща, жесткое, теплое, прикасалось к ее ладони и действовало на нес магнетически. Ноэль ощущала его сильные и упругие мускулы. Их взгляды встретились, и между ними возникло тайное понимание, будто их обоих обдало горячей волной.

На щеках Ноэль вспыхнул жаркий румянец, она отвернулась и, стараясь подавить волнение, спросила первое, что пришло ей на ум:

– Вы не сказали, какое дело привело вас сюда.

– Разве? – Хрипловатый голос Тремлетта раздался так близко, будто он нашептывал что-то ей одной. – Я ведь говорил вам о своей деятельности. Я расследую права на земельные владения. И у меня есть вопросы к Уильямсу.

С этими словами он увлек Ноэль дальше.

– Вам нравится манера прерафаэлитов [2] ? – спросил он. – Или вы предпочитаете более традиционную живопись?

Ноэль замялась, вспыхнула, осознав явное превосходство графа по части изящных искусств. Ей стало стыдно, но ответила она честно:

– Я бы не отличила акварели от масла, не говоря уж о том, что не заметила бы разницы между прерафаэлитами и приверженцами стиля рококо [3] . – Она откинула голову назад и отважно встретила его взгляд. – Но вы ведь уже догадались об этом, не так ли?

В его удивительных глазах она прочла изумление:

– Да, но я не ожидал, что вы признаете это.

– Почему бы и нет? Я ведь уже говорила вам, что я ужасающе прямолинейна. Я не умею лгать – так зачем же пытаться?

Тремлетт с изумленным видом покачал головой:

Вы, миледи, непредсказуемы, как летняя гроза. Вы настоящая Буря, как называет вас отец… и я…

– Прошу прощения. – У них за спиной возник Уильямс. Ноэль так и не узнала, что граф собирался сказать.

– Леди Ноэль, – начал управляющий, – не могу ли я попросить вас следовать за мной? Уделите мне минуту времени. Одна, – добавил он, бросая быстрый взгляд сначала на Тремлетта, потом на Грейс. – Владелец галереи был бы вам признателен, если бы мог сказать вам пару слов. Он хотел бы помочь вам найти то, за чем вы сюда пожаловали.

– Понимаю. – Сердце Ноэль отчаянно забилось, и, забыв о своих хитроумных планах, она спросила его прямо: – Владелец галереи, как я понимаю, мистер Бариччи?

Уильяме кивнул.

– Прекрасно, – услышала она свой голос, – я последую за вами.

Она высвободила свою руку, чтобы отойти от лорда Тремлетта, почувствовав при этом, что мускулы под ее ладонью будто окаменели. Решительно вздернув подбородок, она всматривалась в его лицо, пытаясь понять, какое ему дело до того, что она побеседует с Бариччи?