Чтение онлайн

На море в штиль — всякий лоцман. Но солнце без туч и радость без горя — это вовсе не жизнь. К примеру, судьба и самых удачливых — спутанная пряжа. Утраты и обретения, сменяющие друг друга, поочередно печалят и радуют нас. Даже сама смерть делает жизнь более желанной. В трудные минуты жизни, в скорби и лишениях люди становятся самими собой.

Простая наблюдательность должна убедить нас, что если нам суждено преуспеть в каком-нибудь большом начинании, то обойтись без трудностей невозможно. И человеку следует быть благодарным судьбе за это. Неудачи закаляют нашу способность к сопротивлению. Характер рождается при крушении надежд. Только когда мы узнаем и испытаем себя и не раз убедимся, как во вред себе переоценивали собственные возможности, опыт научит нас правильно судить о своих сильных и слабых сторонах.

Сожалеть о своих ошибках до такой степени, чтобы не повторять их, — значит раскаиваться по-настоящему. Нет ничего благородного в том, чтобы быть выше кого-то другого. Истинное благородство проявляется тогда, когда человек становится выше своего прежнего "я".

В жизни и работе куда более важны не способности, а характер, не ум, а сердце, не гений, а самообладание, терпение и дисциплина, подчиненные трезвому суждению.

Мудрость — последний дар судьбы для зрелого ума. Человек, испытавший многое, начинает полагаться на время как на своего помощника. О времени говорят, что оно скрашивает прошлое и утешает, но оно еще и учит. Время — пища, которой питается опыт, почва, на которой произрастает мудрость. Оно может быть другом или врагом юности. Время стоит у изголовья старости утешителем или палачом, в зависимости от того, на пользу или во вред употребили его, как надо или как не надо прожита жизнь.

Жизнь бывает почти пройдена, прежде чем мы поймем, что это такое. Но ее нельзя измерить только длительностью. Дуб живет сотни лет — время, за которое сменяются многие поколения смертных. Но кто согласится обменять на целый век растительного существования один день полнокровной, осмысленной, целеустремленной жизни человека?

Вокруг нас так много прекрасного и глубоко волнующего, и мне немного стыдно, что я не ценил все это больше. Все же, оглядываясь назад, я могу сказать о себе в четырех словах: я прожил счастливую жизнь.

«Старик и море» — книга, которой я хотел увенчать труд всей жизни. Работать над ней было трудно. Ко мне подкрадывалась старость. Но немногие умирают от старости. Почти все умирают от разочарования, чрезмерной умственной или физической работы, тяжелых переживаний, несчастного случая. Человек — самое работоспособное из всех живых существ. Долгая жизнь часто лишает людей оптимизма. Короткая жизнь лучше.

Едва ли найдется человек, хоть раз на протяжении своей жизни не испытавший боли сильнее той, которую обыкновенно испытывают умирающие. Известный врач как-то сказал мне, что муки смерти зачастую бывают слабее зубной боли.

Каждому суждено быть воином, и каждому суждено умереть, но лишь трусы умирают зря. Я всегда верил, что первейший долг мужчины — преодоление страха. Ничто не деморализует человека больше, чем малодушие и боязнь опасности. Легкий путь они делают трудным, трудный — непроходимым. Люди часто испытывают ненужный страх, боясь узнать все до конца. В боязни обнаружить факт, который хуже самого страха, они страшатся чего-то, что куда хуже этого факта. Они живут с мыслью о том, что видели призрак, и страдают от этой мысли. Лучше знать худшее, чем изо дня в день жить в страхе перед худшим.

Из всех отвратительных пороков, позорящих этот мир, наиболее пагубен, наиболее опасен, конечно, фанатизм. Никакой другой порок не может сравниться с его темным и злобным духом. Фанатизм проявляется в том, что человек постоянно и упрямо придерживается своего особого мнения. Тот, кто привычно критикует все, по существу, обструкционист. Ему чужд творческий и деловой подход к вещам. Личное суждение становится его владыкой, а гипертрофированное самомнение — единственным наставником. Для подобного извращенного сознания собственные взгляды тождественны абсолютной истине.

Честолюбие — источник всех пороков. Оно порождает лицемерие, возбуждает зависть, толкает на обман.

Добродетельность большинства людей уменьшается с ростом их богатства. Дайте человеку необходимое — и он захочет удобств. Обеспечьте его удобствами — он будет стремиться к роскоши. Осыпьте его роскошью — он начнет вздыхать по изысканному. Позвольте ему получить изысканное — и он возжаждет безумств. Одарите его всем, чего он ни пожелает, — и он будет жаловаться, что его обманули и что он получил совсем не то, что хотел.

Придет время, и натура человека столкнется лицом к лицу с его судьбой — какой это будет взрыв!

От колыбели и до могилы, в нужде и в радости познавая окружающий мир и самого себя, современный человек продирается сквозь бесконечные джунгли различных осложнений; все теперь не просто: и мысль, и действие, и наслаждение, и даже смерть.

Я всегда верил, что человек, начавший более серьезную внутреннюю жизнь, начинает и внешне жить проще. В век сумасбродств и излишеств я хотел бы показать миру, как малы наши истинные потребности.

Я скорее хотел бы иметь возможность оценить что-то, чего у меня нет, чем иметь что-либо, чего не могу оценить.

Меня поражает, как много драгоценных минут тратится на ненужное потакание собственным слабостям, на легкомысленные забавы, на пустые разговоры, на сомнительное и бесполезное веселье. Расширять круг своих интересов, не углубляя их, — значит просто обкрадывать себя.

Нужно действовать. Пассивное созерцание — опасное состояние ума. Нельзя тратить жизнь на пустые мечтания.

Любители держать пари и игроки обычно умирают в бедности. Но, даже когда в молодости кому-то повезло, конечный результат слишком часто бывает плачевным. Эти люди пренебрегают необходимостью настойчивого труда, игнорируют общепринятый опыт. Работа теряет свою привлекательность, и жизнь рушится, проходя в ожидании благоприятного случая, который никогда не представляется.

Люди всегда ищут короткие пути к счастью. Таких путей нет.

Человек становится намного мудрее, когда осознает, что хотеть чего-нибудь и добиваться этого — разные вещи. Характерная черта больших писателей — самое серьезное отношение к работе. Их жизнь зачастую трудна и безрадостна, но они никогда не сидят без дела. За что бы они ни брались, будь то религия, политика, образование или просто работа ради куска хлеба, они делают это с полной отдачей.