Кремль. У
Шрифт:
Даже смертельно больной, находясь в больнице, думал Вс. Иванов о литературе. Вел дневник.
Он записал: «Я принимал, и совсем недавно, кислород через трубочку. Этот газ входит незаметно, и так же незаметно улучшается мир, то есть вам кажется, что он улучшился. Все — ясно, просто, все разрешено, — а между тем вы всего лишь на «больничной койке», и мир, если привстать с этой койки и оглядеть только вашу палату, довольно сильно неблагоустроен. Тоже недавно врач-анестезиолог мне сказал: «При современном состоянии медицины мы способны уничтожить любую боль. Но как тогда, если не будет болей, мы установим состояние больного (…). Если больной не скажет, что он чувствует, где у него болит, мы не в состоянии лечить его!»
Я думаю, что то же самое и в области литературы. Надо все-таки, чтобы чувствовалась боль — если она есть. А что она есть — это несомненно!
Одни аресты и лагеря чего стоят!»
Читатель не должен забывать, что путь Всеволода Иванова был труден.
Лучшая благодарность подвижникам — память о них. Внимание к делу их жизни. Вдумчивое отношение к плодам творчества, ими оставленным.
Тамара Иванова