Чтение онлайн

– Да. Не понимаю, почему они просто не отключат их… Как бы то ни было, температура на борту составляет… примерно пятнадцать градусов Цельсия. На таком холодном фоне это нетрудно определить. При солнечном свете в результате повышения температуры от солнечных лучей нам бы не удалось различить нагрев от внутреннего теплового источника.

Зеркала излучающей лазерной антенны вели спутник медленно, однако их движение было заметно на всех шести экранах, следящих за ними. Лазерный луч низкой мощности отразился от одного зеркала и прыгнул к цели… Помимо проверки наведения он передал изображение с очень высокой разрешающей способностью на монитор старшего инженера, руководящего операцией. Цель была опознана. Старший инженер повернул ключ, разблокировав таким образом всю систему. С этого момента «Яркая звезда» вышла из-под контроля людей, теперь она повиновалась лишь командам, поступающим с главного компьютера объекта.

– Замкнулись на цели, – заметил Морозов, обращаясь к своему начальнику.

Старший инженер согласно кивнул. Показания на его панели управления свидетельствовали, что расстояние до спутника быстро уменьшалось – спутник двигался к объекту, мчался по орбите к своей гибели со скоростью 18 тысяч миль в час. На экране виднелось изображение вытянутой капли, она светилась от внутреннего света на фоне неба, лишенного термальной энергии. Вот капля оказалась в самом центре прицельной сетки, подобно белому овалу на мушке винтовки.

Они, разумеется, ничего не услышали. Здание, в котором размещались лазеры, было превосходно изолировано, и оттуда не донеслось ни единого жука и не последовало изменения температуры. Да и на уровне земной поверхности ничего не было видно. Однако в центре управления сотня людей, наблюдая за телевизионными экранами, одновременно сжали кулаки.

– Какого черта! – воскликнул капитан. Изображение «Космоса-1810» внезапно стало невероятно ярким, подобно Солнцу, Компьютер мгновенно отреагировал на вспышку и уменьшил свою чувствительность, но на протяжении нескольких мгновений не сумел проследить за изменением температуры цели.

– Что могло случиться… Сэр, это не внутренний источник энергии. – Капитан ввел команду, и на экране появилась цифровая считка температуры спутника. Инфракрасное излучение представляет собой функцию в четвертой степени, таким образом тепло, излучаемое предметом, является квадратом квадрата его температуры. – Сэр, температура спутника прыгнула с пятнадцати градусов Цельсия до… похоже, до тысячи восьмисот градусов меньше чем за две секунды. И продолжает расти… нет, падает… снова растет. Скорость увеличения неравномерна, почти как… вот теперь падает. Что за чертовщина?

Сидящий слева от капитана полковник принялся нажимать клавиши на панели связи, приводя в действие спутниковый связной канал, соединяющий «Кобру-Белл» со штабом НОРАД в горе Шайенн и надежно защищенный от прослушивания. Когда он заговорил, это был бесстрастный голос кадрового военного, который не меняется даже в самых крайних ситуациях. Полковник ничуть не сомневался в том, что только что видел.

– «Хрустальный дворец», говорит «Кобра-Белл». Приготовьтесь к получению экстренного сообщения.

– Готовы, передавайте.

– Только что наблюдали вспышку исключительной яркости. Повторяю, ведем слежение за вспышкой исключительной яркости. «Кобра-Белл» объявляет ситуацию «Дропшот». Подтвердите получение. – Он повернулся к капитану – лицо его было бледным как бумага.

Старший дежурный офицер в штабе НОРАД был вынужден потратить несколько мгновений, пытаясь вспомнить, что такое «Дропшот». Через пару секунд он выдохнул в микрофон на груди:

– Господи! – а затем уже заговорил:

– «Кобра-Белл», подтверждаем получение кода «Дропшот». Оставайтесь на связи, пока мы здесь начнем действовать. Господи! – снова произнес он и повернулся к своему помощнику:

– Передайте состояние тревоги по коду «Дропшот» в Национальный военный командный центр и предупредите, чтобы готовились к получению конкретной информации. Найдите полковника Уэлча и немедленно вызовите его сюда. – После этого дежурный офицер снял трубку и нажал кнопку телефона, соединяющего его с высшим начальством – главнокомандующим Объединенными силами противовоздушной обороны американского континента – НОРАД.

– Да, – послышался хриплый голос.

– Генерал, докладывает полковник Хенриксен. «Кобра-Белл» объявила состояние тревоги «Дропшот». Передали, что только что наблюдали вспышку исключительной силы.

– Вы сообщили в НВКЦ?

– Да, сэр, и вызвали Дуга Уэлча.

– Получили конкретные данные?

– Они будут получены, когда вы прибудете сюда.

– Хорошо, полковник. Выезжаю. Пошлите самолет на Шемьго, чтобы доставить к вам этого армейского офицера.

Полковник на борту «Кобры-Белл» только что приказал своему офицеру связи передать все полученные данные по цифровому каналу в НОРАД и в Саннивейл. Это было осуществлено меньше чем за пять минут. Затем руководитель операции распорядился, чтобы летный экипаж повернул самолет на аэродром в Шемье. На борту оставалось достаточно горючего еще на пару часов патрулирования, однако полковник пришел к выводу, что сегодня ничего больше не произойдет. Вполне достаточно и того, что уже случилось. Полковнику удивительно повезло: он только что увидел зрелище, которое удавалось наблюдать всего нескольким людям за всю историю человечества. Он присутствовал при изменении мира и в отличие от большинства людей понял значение этого. Какую честь оказала ему судьба, подумал полковник, но лучше бы этого не видеть.

– Капитан, это удалось им раньше нас.

Боже милосердный!

Джек Райан как раз готовился выехать с транспортной развязки на шоссе 1-495, когда услышал жужжание телефона.

– Слушаю.

– Вы нам срочно нужны.

– Еду.

Раздался щелчок, и связь прервалась. Джек выехал с «.клеверного листа», остался у правого края шоссе и снова пересек транспортную развязку, оказавшись теперь на Вашингтонской кольцевой дороге, ведущей обратно в Лэнгли. Вот так всегда. Он решил уехать сразу после обеда, чтобы встретиться с представителями Комиссии по ценным бумагам и биржевым операциям. Оказалось, директора компании сумели доказать свою невиновность, что снимало, таким образом, всякое подозрение и с него – или должно было снять, если бы следователи комиссии приняли решение навсегда закрыть это дело. Райан надеялся после этой встречи поехать домой и больше не возвращаться сегодня в ЦРУ. Теперь, развернувшись на шоссе, он ехал обратно в Лэнгли, недовольный и раздраженный, пытаясь догадаться, какая неприятность ждет его там.