Чтение онлайн

Генерал включил зажигание, и после ряда сложных маневров ему удалось выехать из проулка. Ермаков сидел рядом и молча рассматривал сгрудившиеся машины и лица вооруженных людей.

– У вас есть выход на правительственную АТС?

Генерал, не отрывая глаз от дороги, показал рукой на рацию.

– Сбросьте скорость до минимума, свяжитесь с приемной Сергеева и начинайте свой рассказ.

– Они тронулись, – негромко произнес Вельяминов и повторил свои слова Кобозеву. – Иван Никифорович, неплохо бы связаться с ГУВД, пусть обеспечат для нас зеленую улицу.

– Уже связался, – ответил полковник. – С минуты на минуту милиция получит соответствующий приказ. Вельяминов, плотно прикрывайте Ермакова и Ремезова. Вы отвечаете за их безопасность.

Вслед за машиной Ремезова из прилегающих улиц и проулков выруливали и другие. Эскорт постепенно приобретал организованный характер, машины военных и госбезопасности ехали бок о бок, а впереди с включенными мигалками и сиренами мчались милицейские машины. Савельев пересел в кресло водителя и теперь лихо обгонял другие машины, пока ему, наконец, не удалось пристроиться в хвост ремезовской «волги».

Вельяминов оглянулся на техника и спросил:

– Ты можешь прослушивать их разговоры?

– Да, система противодействия не работает. Звук очень чистый.

Он протянул Вельяминову пару наушников, тот надел их и удовлетворенно кивнул.

– Очень хорошо. Теперь подключись в циркулярную сеть Органов.

Он взял микрофон и приказным тоном произнес:

– Говорит подполковник Вельяминов. Я беру на себя руководство операцией. Теперь слушайте меня внимательно, друзья-коллеги. Во-первых, ведите себя мирно. А во-вторых, если какая-либо из ваших машин посмеет приблизиться к «волге» Ремезова, я раздолбаю ее к чертовой матери!

После отъезда Ремезова и основной группы участников событий, объект был взят под контроль военными. Сотрудники КГБ подчинились неохотно, но генерал Гаршин подтвердил, что распоряжение поступило от самого Чернова. В итоге возникла небольшая суматоха, которой воспользовались люди Фомина. К старшему группы охраны подошли шестеро мужчин в военной форме и предъявили удостоверения офицеров военной разведки. После некоторых колебаний старший пропустил их внутрь объекта. Примерно через десять минут они вывели из здания двух мужчин в белых халатах, которые с трудом могли передвигаться самостоятельно. Старший охраны попросил их обождать, пока он свяжется с Кобозевым и получит соответствующие инструкции. Он уже хотел позвать связиста, но вдруг на его лице застыла маска удивления. Один из «военных» пожал плечами и приказал своим людям двигаться дальше. Старший охраны стоял так почти минуту, затем медленно осел на землю. Охранники бросились искать злоумышленников, но те уже мчались в своих машинах на юго-восток.

Когда генерал Кандауров получил очередной доклад от Кобозева, его лицо стало мрачным как туча. Он положил трубку и посмотрел на Сергеева.

– Можно вас на минутку? И вас, товарищ маршал.

Они разговаривали полушепотом, время от времени бросая косые взгляды в сторону Чернова. Затем Сергеев кивком поблагодарил начальника ГРУ и вернулся за стол.

– Итак, товарищ Чернов, вы утверждаете, что ваш ближайший помощник генерал Ремезов «проводит самостоятельную операцию»… Согласитесь, звучит странно…

Лычев, который до этого момента предпочитал держать язык за зубами, счел момент удобным для реабилитации. Он напустил на себя важный вид и повернулся к Председателю КГБ.

– Товарищ Чернов, как это понимать?

Он хотел продолжить свою мысль, но наткнулся на острый взгляд Сергеева и прикусил язык.

– Лычев, я вам слова не давал! А вы, Чернов, отвечайте на заданный вопрос. И говорите правду, хватит с меня вашего вранья! Так на кого работает Ремезов? И для каких целей вы построили в Лефортово психиатрическую клинику?

Пока Чернов шевелил губами, пытаясь сформулировать подходящий ответ, открылась дверь и в кабинет вошел помощник.

– Товарищ Сергеев, на линии генерал Ремезов.

– Вельяминов, скажи своим головорезам, пусть на время прекратят прослушивание машины Ремезова. Сам понимаешь, разговор конфиденциальный.

– Напрасно, – буркнул Вельяминов. – Я бы сейчас этот разговор на всю страну запустил. Иван Никифорович, а мне-то можно послушать?

Кобозев сделал паузу и рассмеялся в трубку.

– Можно подумать, ты испугался моего приказа. Где находитесь?

– На Рязанском проспекте. Проблем пока никаких, идем с милицейским сопровождением. Минут через пятнадцать выскочим на МКАД. Что слышно от маршала?

– Им сейчас не до нас. В принципе, цель операции достигнута, и они в любой момент могут дать отбой.

– Ну уж нет! – яростно сказал Вельяминов. – Я в такие игры не играю. А кто Фомина будет брать? Или так и оставим его гулять на свободе?

– Остыньте, Вельяминов, – миролюбиво произнес полковник. – Отбоя не будет, даже если меня потом в рядовые разжалуют. Но меня беспокоит Ермаков. Что у него на уме? Не лучше ли будет остановить его, пока еще не поздно? А самим тем временем заняться Фоминым.

Они одновременно замолчали. Генерал Ремезов продолжал облегчать душу, и как раз в этот момент он рассказывал о бойне в Кашране и зловещей роли в этих событиях майора Фомина. Савельев, который надел на себя вторую пару наушников, изумленно качал головой.

– Иваныч, я не могу поверить! Прежде чем они его взяли, он успел убрать полтора десятка отборных ликвидаторов.

Вельяминов хмуро кивнул и стащил с головы наушники.

– Иван Никифорович, вы слышали?

– Слышал. Теперь, кажется, я понимаю, что затеял Ермаков.

Савельев ткнул напарника в бок.

– Иваныч, надо дать парню возможность разобраться с Фоминым. Он этого заслужил.

– А я что, по-твоему, делаю? – процедил Вельяминов. – Товарищ полковник, мы не должны его останавливать. Не имеем права.