Кремлевский сыщик
Шрифт:
– Убит выстрелом с очень близкого расстояния, – негромко произнес он. – Стреляли практически в упор... Скорее всего, ствол был прижат к телу. Свидетельством тому служат и разрыв ткани на пиджаке рядом со швом нагрудного кармана... не менее пяти сантиметров... И отверстие на рубашке... И характерное вздутие кожи вокруг пулевого отверстия, сам ожог, и частицы пороха на теле. Выходного отверстия я не обнаружил. Скорее всего, пуля застряла в мягких тканях... или в позвонке.
– Все? – спросил Тихомиров.
– Выстрел произвел, по-видимому, правша. Предположу... хотя и осторожно, что стрелявший одного примерно роста с пострадавшим. Или даже чуть выше. Выстрел, похоже, оказался смертельным, в сердце. Меня только несколько смущает его поза...
– Отлично! – сказал медик. – К сказанному мне почти что и нечего добавить. А положение трупа меняли дважды: сначала женщина, сотрудник охраны, которая его нашла, а потом и ваш покорный слуга.
– Некоторые ее коллеги утверждают, – уточнил Тихомиров, – что это именно она уложила парня. То есть что застрелила его бодигард Вербинина.
Краснов бросил на старшего удивленный взгляд.
– Откуда вы все это знаете, Саныч?
– Я просто приехал чуть раньше, нежели кое-кто из присутствующих. – Губы Тихомирова вновь тронула добродушная усмешка. – И успел переговорить с несколькими участниками недавних событий. В том числе и с Анной Вербининой. Как думаете, – Тихомиров не отставал с расспросами, – из какого оружия убит этот молодой человек?
Краснов пожал плечами:
– Вот этого я не могу сказать. Если не нашли гильзу... и если эту самую гильзу или гильзы не забрал с собой стрелявший... то, смею предположить, выстрел произведен из револьвера. Калибр, судя по размеру «входного» и по ободку осаднения, девять или даже десять миллиметров. То есть сороковка. – Он посмотрел на эскулапа. – Ага... понял! Вы, Петр Леонтьевич, наверное, гильзу искали?
– Хм... Вы и вправду имеете задатки Шерлока Холмса. – Но губы этого немолодого уже мужчины сложились в добродушную улыбку. – Да вот... решил пару кругов дать вокруг тела. Думал, утру нос нашему Пинкертону... Он еще прежде меня осмотрел. И сказал: «Гильзу не ищи, бесполезно!» Но зато я нашел фрагменты второй петарды...
– Пинкертон – это наш криминалист, – пояснил Тихомиров. – Он сейчас во флигеле работает. Отсюда, когда закончим разговор, пойдем к нему, поинтересуемся, что он накопал.
– То есть... – Краснов задумчиво потер переносицу. – У нас уже есть версия, что парень мог быть убит выстрелом из револьвера?
– Пинкертон думает именно так, – сказал медик. – Признаться, коллеги, я тоже так считаю. Вы сами назвали калибр по размеру входного канала. С большой долей вероятности – калибр сорок. Есть и пистолеты под десять миллиметров, но все же револьверы в этой нише превалируют. А тут еще и гильзы не нашлось.
– Вот это важный момент... Как бы нам пулю извлечь?
– Обыкновенным манером – надо вскрытие делать.
– Да я-то это понимаю. – Сергей досадливо поморщился. – Но потребуется согласие родственников, наверное... Или и в этой части можно обойтись без юридических закорючек и проволочек?
Оба старших товарища смотрели теперь на него.
– Что? – спросил Краснов. – Я должен дать команду? Не понимаю...
– Здесь потрошить не следует, – сказал врач. – Солидный объект, люди большие тут заседают. Можно отвезти в Одинцовский морг. Как говорится у нас: одна нога – здесь, вторая – отрезана. Вытащу пулю, аккуратно заштопаю... Будет, как новенький.
«Блин... – выругался про себя Краснов. – Куда я попал? Тут законом и правом даже не пахнет».
Он вытащил из чехла сотовый и набрал Enigma 2.
– Слушаю, Сергей Михайлович! – отозвалась бодрым голоском Ирина.
– Мне нужны данные на родственников погибшего молодого человека. Мать, отец, жена, если есть, братья и сестры. Короче, необходимы данные о его близких. Срочно!
– Хорошо, Сергей Михалыч...
– Очень срочно!
– Могу я вам их доложить?
– Уже есть? Прекрасно... Рассказывайте.
– Близких родственников у этого гражданина нет.
«Это уже похоже на заговор, – промелькнуло в голове у Краснова. – Может, они того... маньяки тут все? И Тихомиров, о котором я, оказывается, почти ничего не знал, и вся эта его небольшая, спаянная компашка? Ну и ну...»
– Повторяю, близких родственников у него нет.
– Он что, круглый сирота?
– Нет, почему же. Отец умер девять лет назад. Мать ушла из жизни полтора года назад – умерла от рака. Братьев и сестер у него нет. На данный момент холост. Детей тоже нет.
Получив эту инфу, Краснов облегченно выдохнул.
– Спасибо, Ирина Федоровна! Я очень доволен вашей работой.
– Благодарю... Вы мне с этого телефона, пока мы на объекте, не звоните, пожалуйста.
– А как мне с вами держать связь?
– Я вам дала гарнитуру. Там четыре разноцветные кнопочки...
– Да, так и есть.
– Нажмете синюю – линия со мной. А красную – циркулярный канал, все наши вас будут слышать. И вы всех – тоже.
– Понял... Отбой связи.
– Ну вот, – пряча навороченный сотовый в карман, сказал Краснов. – Хоть одна хорошая новость!
– Какая?
– У нашегожмура нет близких!
Старшие по возрасту коллеги обменялись короткими, но выразительными взглядами.
– Ну что ж, значит, повезу его в Одинцово, – сказал медэксперт. – Вы не возражаете, Сергей Михайлович?
– Вам, Петр Леонтьевич, понадобится транспорт и сопровождающие?
– Да, конечно, – сказал медик. – Полагаю, Ирина решит этот технический вопрос.
Тихомиров, задрав манжету, посмотрел на часы.
– Время меж тем идет. Тик-так, тик-так...